«Свистящий кабан» встретил нас непривычной для этих стен тишиной. Зал пустовал, все скамьи были перевёрнуты и закинуты на столы, а на полу виднелись свежие следы от мокрой тряпки.

Подойдя к пустой стойке, постучал по столешнице костяшками пальцев. Из кухни донёсся стук обо что-то железное и быстрые шаги.

Вытирая ладони о фартук, в зал выскочила Мальвина. Ее рыжая коса растрепалась, а на бледной щеке красовалось пятнышко муки.

— О, целитель! — её лицо мгновенно озарилось. — Доброе утро.

— Доброе, — я улыбнулся в ответ. — Мне бы еды на пару дней.

— Сейчас всё соберу, подожди минутку, — сказала девушка и скрылась на кухне.

Вскоре она вернулась с двумя горшками, обвязанными тряпицами, парой круглых булок и свёртком, в котором, судя по очертаниям, лежал шмат сала.

— Тут бобы с мясом, здесь каша с грибами, — перечисляла Мальвина, поочерёдно указывая на горшки. — Хлеб свежий, сало вчерашнее, но не залежалось, и вот ещё, — она достала из-под прилавка маленький полотняный мешочек. — Тыквенные семечки, для зайцелопа.

Люмин тут же навострил уши, а через нить прилетел образ: гора тыквенных семечек, а на её вершине лежит пухлый зайцелоп пузом кверху и с блаженной мимикой увлечённо выводит крылья «снежного ангела».

— Балбес, — хмыкнул я, покосившись на питомца. — Сколько с меня?

— Шесть медных марок, — ответила Мальвина.

Отсчитав, положил монеты на стойку. Девушка сгребла их в ладонь и хитро прищурилась.

— Дядюшке привет передавай, — она смущённо улыбнулась.

Я убрал еду в ранец и накинул лямки на плечи.

— Обязательно. Доброго дня, Мальвина.

— И тебе.

Уже у двери я обернулся.

— Спасибо.

Девушка махнула рукой и вновь исчезла на кухне.

Обратно я двигался бодрее. Вернувшись домой, поставил на кухонный стол горшок с ещё тёплой кашей, нарезал хлеб и пару кусков сала.

Услышав мою возню, на пороге в одной рубахе возник сонный Ларк.

— Доброе утро, племяш, — просипел он, усаживаясь на табурет.

— Доброе, — отозвался я, раскладывая еду по тарелкам.

— О, грибная, — дядя принюхался. — Мальвина варила?

— Ага.

— Сразу видно, — он подцепил кашу ложкой и отправил в рот. — Эта девица знает, что с грибами делать.

Я сел напротив, смастерив себе нехитрый бутерброд из хлеба и сала. Люмин тут же материализовался у моей ноги, требовательно задрал мордочку и уставился на меня преданными глазами, мол, я, конечно, уже завтракал, но, когда ты наконец дашь мне попробовать семечки?

— Подожди немного, — вполголоса ответил я ему.

Зайцелоп фыркнул и уселся рядом, всем видом показывая, что готов ждать, сколько потребуется. Крох, проходя мимо, легонько боднул его в бок, мол, не клянчь, мелкий, и улёгся у порога, развернувшись мордой во двор.