Больше того, шкиперы купеческих судов подсказали своим русским коллегам, что в Монтевидео можно сделать запас особым образом приготовленного мяса, залитого салом и каким-то местным секретным составом, благодаря чему эти пресервы могли храниться два-три месяца после выхода в море, оставаясь совершенно свежими. Стоили эти пресервы ничуть не дороже обычной солонины всего лишь 6 рублей 37 копеек серебром за пуд, при несравнимых вкусовых качествах.
Моряки и колонисты русской эскадры заполнили город, весело проводя время. Местные жители в отличие от бразильцев оказались весьма гостеприимными людьми, вследствие чего, по всей вероятности, за все время стоянки между ними и русскими моряками не случилось никаких эксцессов.
Кто-то из самых неугомонных господ офицеров успел побывать и в Буэнос-Айрес, оставив там некоторое количество золота из своих кошельков. А спустя две недели в гавань вошел красавец-фрегат «Генерал-Адмирал» и следом за ним остальные корабли нашего небольшого отряда.
Глава 17
Говорят, что матросская жизнь, а кочегары они тоже матросы, очень похожа на морскую нательную рубаху. Одна полоса белая, другая темная, да обе грязные! — так рассуждал Ванька, получив в наказание за участие в драке двухнедельный запрет сходить на берег. По-хорошему оно бы и ничего! Денег в кармане больше останется, потому как Нью-Йорк город веселый и не захочешь, а потратишься. Одна беда, гармошку он так и не купил, а иметь музыкальный инструмент парню очень хотелось.
— Шахрин, гудок тебе в ухо и морского ежа подмышку! — отвлек его от грустных мыслей старший машинный унтер-офицер Воронихин, — Где тебя черти носят?
— Здесь я, — вытянулся кочегар.
— То-то что здесь! — ухмыльнулся унтер, придирчиво осматривая форму вольнонаемного и придя к выводу, что все в порядке, и распорядился. — А сейчас ноги в руки и дуй на великокняжескую палубу.
— Зачем? — изумился Ванька, ни разу за время службы там не бывавший.
— Там скажут зачем, — отмахнулся Воронихин и пошел дальше.
Великокняжеской на «Константине» называли кормовую часть пассажирской палубы, где располагались капитанский салон и каюты первого класса, занятые в походе его высочеством, членами его семьи и приближенными.
— Куда прешься? — строго посмотрел на молодого матроса часовой — коренастый седоусый морской пехотинец с револьверной кобурой на поясе и двумя крестами на груди: георгиевским и аландским.
— Дык это…
— Семенов, пропусти его! — приказал офицер, в котором Ванька не без испуга признал начальника охраны великого князя поручика по адмиралтейству Воробьева.