— Цыц, дурни! — буркнул Воронихин. — Накаркаете еще…
[1] Традиция давать ураганам женские имена появилась во время Второй Мировой войны, когда американские синоптики стали называть карибские шторма в честь своих жен и тещ, намекая таким образом на их буйный нрав. В 1955 году это правило стало общепринятым.
Глава 23
Одним из последствий нашего конфликта с американцами стала необычайная популярность русских в Чили. Как оказалось, латиноамериканцы вообще и чилийцы в частности не слишком любят своих северных соседей по континенту и то, что хотя бы одного гринго [1] поставили на место, вызвало у местных жителей и представителей власти известный энтузиазм.
За каких-то два дня наши корабли удостоили своим визитом все представители местного бомонда: от членов городского совета во главе с мэром, которого здесь на испанский манер называют алькальдом сеньором Доминго Эспинейра, до министра внутренних и иностранных дел [2] сеньора Франсиско Овалье де Безанилья. Президент Мануэль Монтт приехать не смог или не захотел, но прислал весьма любезное письмо, в котором выразил свои теплые чувства и надежду на грядущее сотрудничество.
Не отставали от них и рядовые граждане, нередко угощавшие «маринеро руссо» в портовых кабачках дармовой выпивкой. Впрочем, наши матросы прекрасно умели надираться и без помощи аборигенов. К счастью, стоянка в Вальпараисо не затянулась. Скоро в его гавани собрались все отставшие корабли, кроме «Невы», о судьбе которой мы тогда еще не знали, и после небольшого отдыха и починки наша эскадра была готова продолжить свой путь. Но прежде, чем мы вышли в море, случилось еще одно происшествие, о котором стоило бы упомянуть.
В обширной гавани чилийского порта находилось немало иностранных судов, в том числе и военных. Один из них мы уже упоминали — переделанный из парусного фрегата блокшив «Инферналь», в трюмах которого находились припасы для всего Тихоокеанского флота Франции. Командовавший этим судном снабжения лейтенант Энно был хорошо известен своим басом, благодаря которому мог сделать недурную карьеру оперного певца, если бы не выбрал военную службу, а также тщетными усилиями по насаждению дисциплины среди своей команды.
К несчастью, экипаж «Инферналя» был переполнен нарушителями дисциплины, переведенными, наверное, со всех кораблей Французского флота, которых ему никак не удавалось приучить к порядку. Моряков любых стран трудно удивить буйством, но подчиненные Энно «славились» пьянством и разнузданным поведением даже на их фоне. Стоит ли удивляться, что в одну прекрасную ночь это кончилось катастрофой?