— Не извольте сомневаться, — отозвался матрос. — Я ведь марсовым был, мне положено хорошо видеть!

— А ведь он прав! — неожиданно подтвердил Лисянский. — Что-то черное и определенно круглое… Может, бочку нашли?

— Если с ромом или грогом, то запросто! — расплылся в радостной улыбке Рогов, как будто сам нашел нечто подобное. — Англичане, они такие. Выпивку нипочем не бросят!

— По себе судишь, каналья?

— Грех вам такое говорить, Константин Николаевич. Ить мы, рассеяне, по сравнению с ими чисто анделы небесные…

— Помолчи уж…херувим, от слова…

— А не может ли это быть одна из наших мин? — высказал предположение академик Якоби.

— Но как⁈

— Ничего сверхъестественного. Минреп оборвало взрывом, и шар всплыл. Будет крайне нехорошо, если враг получит в руки нашу совершенно секретную разработку.

— Только этого не хватало до полного счастья. Лисянский!

— Слушаю!

— Передайте приказ Истомину с Шиллингом, всеми силами атаковать «Эдинбург»! Пусть хоть шпиронами [2] его на минное поле заталкивают, но, чтобы он отсюда никуда не ушел!

На сегодняшний день из более чем сорока введенных в строй канонерских лодок почти два десятка имели бронирование бруствера. Организационно все суда «Винтовой флотилии» свели в две дивизии (гвардейскую и флотских экипажей). Каждая из которых, в свою очередь, имела две бригады из «шанцевок» и «константиновок». Впрочем, обычно это не имело никакого значения. Отряды составлялись исходя из текущих задач, а также фактического наличия. Потому что одни всегда находится в дозоре, другие в ремонте, третьи проходят обучение, четвертые грузят уголь или еще какие-то припасы.

Но сегодня все бронированные корабли собраны здесь и ждут своего часа. Большинство из них до сих пор не принимало участия в боях, а некоторые даже не успели закончить курс боевой подготовки. Увы, времени на учения больше нет. Рефлексировать по этому поводу тем более.

Будь моя воля, с удовольствием поменялся бы своим местом с любым лейтенантом на мостике этих утлых суденышек, но…

Не знаю, насколько дословно передал мои слова Лисянский, но канонерки бодро перли вперед, время от времени стреляя из своих пушек. И кажется, вполне результативно. Во всяком случае, несколько попаданий уже случилось. А потом на верхней палубе «блокшипа» грянул взрыв, куда более мощный, чем могла вызвать любая даже трехпудовая бомба…

— Ура! — снова воодушевились окружающие, но я на сей раз остался спокоен.

Тем временем на «Эдинбурге» все сильнее разгорался пожар, но потерявший управление обреченный корабль продолжал двигаться навстречу своей судьбе. Наконец, он снова зашел на минные заграждения, но на сей раз ему не повезло. Из-под форштевня вырвался столб воды, пылающий как костер линкор осел носом до самых орудийных портов и продолжил погружаться.