Перед выходом, как водится, отслужили короткий молебен. Лично мне это мероприятие до лампочки, но люди вокруг по большей части искренне верующие. Служил корабельный священник «Рюрика» отец Николай. Наскоро окропив святой водой корабли и их экипажи, он благословил нас на подвиг и первым направился к катеру, чтобы вернуться на фрегат. За ним последовали члены моего штаба, а вот я остался на «Башибузуке».

— Ваше императорское высочество! — переполошился никак не ожидавший подобной подставы Лисянский. — Неужели вы собираетесь принять участие в бою?

— Что поделать, мой друг, — вздохнул я. — Приказ императора. Да ты и сам все слышал…

— Тогда я тоже…

— С ума сошел? Тут и так места немного. В общем, господа, если что, не поминайте лихом! А теперь шагом марш в шлюпку. Это приказ!

Честно сказать, не знаю, почему так решил. Наверное, просто не мог больше посылать людей на смерть, ничем при этом не рискуя. Впрочем, отряд Истомина, флагманом которого считается «Башибузук», в минную атаку не пойдет, а займется прикрытием. Ну и, конечно же, оказанием помощи тем, кому не повезет…

— Куда ты, чертушка? — раздался рядом заполошный крик.

Обернувшись, мы увидели, как с борта «Рюрика» кто-то сиганул в море и поплыл к нам.

— Человек за бортом!

Через минуту, когда бедолагу вытащили из воды, оказалось, что это мой вестовой Иван Рогов.

— И что это было? — поинтересовался я у мокрого, как мышь, матроса.

— Ваше императорское, — взмолился тот. — Дозвольте с вами!

— С ума сошел? А если бы утоп…

— Никак нет! Плаванию сызмальства обучен!

— Положим, что так. Но скажи на милость, на хрена ты мне вообще тут нужен?

— Константин Николаевич, Христом Богом молю, не гоните. Я — бедовый и пока при вашей милости состою, с вами ничего не содеется. Мне так святой жизни человек сказал…

— Господа, вы слышали? — обернулся я к с трудом сдерживающим смех офицерам. — И что прикажете делать с этим обормотом?

— Я вообще-то не сторонник телесных наказаний, — задумчиво заметил Истомин, — но, говорят, что от подобных идей хорошо помогают линьки. Так сказать, бодрят дух и очищают разум!

— Слышал, что умные люди говорят?

— На все ваша воля, а только не прогоняйте!

— В любом случае, возвращаться — дурная примета…

— Черт с тобой! — решил я. — Отправляйся вниз в кочегарку и просушись там.

— Слушаюсь! — обрадовался матрос.

— Погоди, — вытащил из кармана серебряную фляжку с коньяком и протянул вестовому. — Хлебни для сугрева!

— Покорнейше благодарим!

— Арманьяк? — потянул носом мой старый знакомый Владимир Брылкин, не удержавшись при этом от непроизвольного движения кадыком.