А ведь когда-то Чарльз был милым и романтичным юношей, мечтавшим о дальних странах и путешествиях, опасных приключениях и большой любви. И лишь оставшись наедине с книгой, он позволял себе расслабиться и вспомнить о былых иллюзиях. Воображая себя сэром Френсисом Дрейком, Чайлд Гарольдом или даже героем недавно опубликованного романа Дюма-отца [4] — графом Монте-Кристо. Могущественным, загадочным и… несчастным!

Придя к выводу о несомненном сходстве с литературным героем, Уайз мог расчувствоваться и позволить себе полпинты шотландского виски, после чего садился за непонятно как попавший к ним в кают-компанию рояль и начинал, терзая клавиши и слух сослуживцев, музицировать, иногда подпевая себе фальшивым голосом.

И горе тому несчастному, кто посмеет помешать или хуже того усомниться в таланте «чифа»! Уж он найдет, к чему придраться, и устроит такой разнос, что негодяй и думать забудет о какой-либо критике своего непосредственного начальника.

Такое, впрочем, случалось нечасто. В обычное же время Уайлз являл собой пример образцового офицера и джентльмена, все свои силы отдававшего службе. Надо сказать, что начавшаяся война с восточными варварами обрадовала первого лейтенанта. Во-первых, потому что появлялся шанс отличиться, получить чин коммандера [5] и занять, наконец, вожделенное и давно полагавшееся ему по выслуге лет место капитана.

Во-вторых, где война, там и призовые деньги, что для лишенного иных перспектив третьего сына обычного сквайра совсем не маловажно! В-третьих, не будем забывать, что в глубине души наш герой оставался романтиком! Одно дело читать о чужих приключениях в книгах, но совсем другое стать непосредственным участником исторических событий.

И не просто участником, а тем, от кого зависит жизнь и смерть. Тем, кто отдает приказы, перед кем заискивают толстобрюхие негоцианты и шкиперы торговых судов, имевшие неосторожность попасться английским морякам. Ему нравилось смотреть, как они лебезят и пресмыкаются перед теми, кого в обычной жизни не удостоили бы ответным поклоном.

А теперь, когда сам адмирал Нейпир отдал недвусмысленный приказ безжалостно «жечь, грабить и разорять» вражеское побережье, он с нетерпением ждал, когда наступит его черед возглавить десантную партию и даже, против всяких правил, осмелился просить об этом капитана.

Два месяца Балтийской кампании немного приучили англичан к действиям на мелководье. Необходимость осторожности дошла даже до самых азартных и недисциплинированных. Частые туманы, перемежающиеся быстро меняющими направление ветрами, сложные фарватеры в финских шхерах не прощали ошибок. Добавьте к этому не иллюзорную возможность повредить колесо или винт о непонятно откуда взявшуюся в конце весны прозрачную подводную льдину, и картина станет полной. Можно даже сказать, что до недавних пор главным противником британского флота были не русские моряки, а силы природы!