— О чем речь?

— В свежем номере «Лондон Кроникл» опубликована большая статья, излагающая подробности того, как бравые английские моряки отчитались о том, что в результате их набеговых рейдов одна только стоимость уничтоженных товаров и судов оценивается в 365 тысяч фунтов.

— И что ты тут усматриваешь смешного? — нахмурился Николай.

— Это только начало, государь. Дело в том, что не успел первый морской лорд доложить о своих успехах, как представители оппозиции сумели перевернуть все с ног на голову. Оказалось, что большая часть этих товаров принадлежала не нам, а британским коммерсантам, которые успели сполна расплатиться со своими русскими поставщиками. А задержались они в наших портах как раз по причине устроенной английским флотом блокады. Так что, если действия адмирала Нейпира и принесли кому-то убытки, то в первую очередь это были подданные королевы Виктории.

— Это мило! — ухмыльнулся отец. — И чем все кончилось?

— После бурных дебатов Палата Общин приняла соломоново решение: оставить моряков без призовых, а в счёт их выплатить пострадавшим торговцам компенсации из бюджета флота.

После этих слов государь перестал сдерживаться и принялся хохотать, время от времени стуча по столу ладонью, да так громко, что в кабинет заглянул обеспокоенный лакей.

— Карл Васильевич, — спросил он у Нессельроде, немного успокоившись. — Отчего ты не рассказал мне этого раньше? Повеселил бы Александру Федоровну…

— Мне тоже интересно, отчего канцлер утаивает от вас важную информацию!

— Но я вовсе не знал об этом, — принялся протестовать Нессельроде, но его уже никто не слушал.

— Однако и это еще не все, ваше величество, — решил не останавливаться я. — Действия англичан, направленные против финского побережья, настолько встревожили Сенат Великого княжества, что финны приняли решение выделить миллион рублей на постройку канонерок.

— Это правда?

— Ну разумеется! Не далее, как вчера у меня была их делегация. Просили лично проследить за строительством. Опасаются, как бы денежки не разворовали.

— Об этом ты тоже не осведомлён? — пристально посмотрел на Карла Васильевича царь.

— В моем ведении находятся сношения с иностранными державами, — поджал губы тот.

— Вот и не лез бы, куда тебя не просят! — хмыкнул Николай Павлович, и я понял, что это сражение осталось за мной.

Разумеется, Нессельроде и стоящие за ним придворные не оставят попыток навредить. Но, по крайней мере, на время притихнут. Опять же, правила игры таковы, что убрать меня с поста руководителя Морского ведомства не получится ни при каком раскладе. Царского сына может заменить только другой царский сын. В нашей истории это был племянник Кости Великий князь Алексей Александрович, вошедший в историю с не самым лестным прозвищем «Семь пудов августейшего мяса». Но ему пока всего три года. Хороший такой карапуз…