Сбежать получилось только у одного полубаркаса, вовремя развернувшегося в сторону от своих товарищей и ценой их гибели получившего время для собственного спасения. Нет, «Балагур», расправившись с остальными, в свой черед погнался и за ним, но, когда удирающую в панике шлюпку смогли прикрыть пушечными залпами корабли союзного отряда и вокруг канонерки начали свистеть ядра, даже разошедшемуся не на шутку Вадбольскому пришлось отказаться от дальнейшего преследования.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы эта победа далась русскому экипажу легко. И англичане, и французы из всех стволов палили почем зря по громящей все налево и направо канонерке, отчего многие моряки, включая командира, были ранены. Но все же поле боя осталось за ними.

— Ваше сиятельство! — обратился к Вадбольскому матрос Воробьев. — Дозвольте к уцелевшему боту сплавать?

— Зачем? — поморщился князь, которому в этот момент перевязывали руку.

— Как же, — удивился нижний чин. — Какой ни есть, а трофей! Авось там что дельное сыщется. Да те же штуцера. Я слыхал, их его императорское высочество оченно ценят!

— И то верно, — поддержал его прокопчённый до черноты пороховой гарью и все равно весело скалящий белые зубы Тыртов. — Британцы с французами еще никуда не ушли, так что винтовки могут нам еще понадобиться. А уж если мы захватим вражеский паровой катер, то без награды нас точно не оставят.

— Вот оно что, — ухмыльнулся командир. — Сереженька, станешь адмиралом, не забудь про меня многогрешного. Не оставь прозябать без протекции…

— Да ну тебя, Мишка! — насупился гардемарин. — Кто еще кому протекцию оказывать будет…

— Ладно тебе, — примирительно улыбнулся князь. — Кажется, меня сильно зацепило. Так что будь готов принять командование. А паровый бот нам и впрямь не помешает. Всякое ведь может статься…

Не став заканчивать свою мысль, Вадбольский отдал рулевому приказ подвести лодку как можно ближе к потенциальному трофею. Вызвавшийся добровольцем Воробьев широко перекрестился, после чего сиганул в воду и через пару минут уже подтягивался через борт дрейфующего на волнах бота.

Оказавшись на борту, матрос воровато обернулся. В ушах все еще звучало напутствие скорого на расправу лейтенанта — смотри, чтобы без мародерства! Не то…

— Как бы не так! — пробурчал моряк, наскоро обшаривая убитых французов.

Добычу трудно было назвать богатой, но несколько серебряных монет и пара вполне приличных табакерок стали его добычей. Раздумывая, где бы их припрятать, он нагнулся к машине.

— Что ты там телишься? — гаркнул на весь плес Ермаков.