— Разрешите войти, сэр? — осторожно заглянул в приоткрытую щелку адъютант.

— Какого черта! — не слишком любезно отозвался командующий.

— Это я.

— Что вам нужно, Фергюсон? — поморщился Нейпир.

Почему-то ему было очень неприятно от того, что несмотря на полную драматических событий ночь его офицер выглядел безупречно выбритым и свежим да к тому же одетым в новенький с иголочки мундир. «Чертов щеголь…» мысленно выругался Нейпир.

— Русские, сэр!

— Что еще? Они вызвали из глубин моря Кракена? Клянусь честью, сейчас это меня не удивило бы!

— Парламентеры!

— Не понял…

— Нас догоняет русский корабль, под белым флагом, с которого просигналили о желании встретиться с вами. И о том, что на борту находится тело адмирала Чадса!

— Проклятье! У нас ведь должно было начаться перемирие… совсем забыл…

— Наверняка, это было очередной варварской уловкой!

— Может и так. Но в любом случае она удалась. Ладно, отдайте приказ эскадре ложиться дрейф и оповестите лягушатников. Возможно, им будет любопытно пообщаться с нашими друзьями.

— Вы полагаете, что русские не лгут?

— Вот и проверим. И, клянусь честью, если это не так, московиты пожалеют о своей наглости!

Прошло почти три часа, когда на палубе английского флагмана появился уже знакомый Нейпиру офицер, который, не скрывая интереса, разглядывал все вокруг.

«К черту. Пусть смотрит» почти безразлично отмахнулся от мысли о вопиющем нарушении секретности британский командующий. Сил на большее у него после бессонной ночи просто не было.

Следом на талях подняли покрытый британским флагом гроб с телом старого товарища сэра Чарльза.

— Вы хотели что-то сказать? — без особой приязни поинтересовался он у парламентера.

— Его императорское высочество великий князь Константин, приказал уведомить ваше превосходительство, что не может выполнить договоренность и посетить Толбухин маяк, в связи с чем приносит свои искренние извинения. Вместе с тем ему угодно выполнить вторую часть взятых на себя обязательств и все-таки передать вам тело покойного контр-адмирала Генри Чадса.

— Передайте принцу мое глубочайшее почтение, — усмехнулся Нейпир. — Обстоятельства сложились так, что мне тоже не удалось наведаться в условленное место. И потому я очень рад, что у меня все же будет возможность отдать последние почести моему старому другу.

— Так же, его высочество выражает сожаление о невозможности познакомиться с его превосходительством вице-адмиралом Александром Парсеваль-Дешеном, — обернулся Лисянский к мрачному как надгробие французу.

— Прекратите эту комедию, месье! — взорвался тот. — Сначала вы ведете войну варварскими методами, которые не может позволить себе ни одна цивилизованная нация, а теперь пытаетесь выглядеть воспитанными людьми? Будь моя воля, вы бы уже болтались на рее!