— Николай Федорович, надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной завтрак?

Казалось, в первый момент лейб-медик растерялся, но тут же справился с волнением и охотно согласился.

— Собственно говоря, почему бы и нет?

Уже потом мне стало известно, что в царской семье врачей к столу не приглашают. Чай, не генералы и не сенаторы. Кроме того, Арендт с Мандтом были давними соперниками, и подобный знак внимания от великого князя очень сильно добавлял ему очки в их негласном соревновании.

Третьим за нашим столом оказался Головнин. Несмотря на вчерашнее возлияние выглядел статс-секретарь безукоризненно, и только опущенные к низу уголки губ указывали на его не лучшее самочувствие.

— Какие у вашего высочества планы на сегодня? — осведомился он, дождавшись, когда подадут чай.

— Мое расписание тебе известно гораздо лучше, чем мне. А после хотелось бы прогуляться по свежему воздуху. Составишь мне кампанию?

— Почту за честь.

— Очень правильное решение! — поддакнул довольный как слон лейб-медик. — Только не забудьте одеться, как следует. Мороз, конечно, не так силен, каков станет к Рождеству, но все же следует поберечься.

— Так мы и сделаем!

Проводив любезного доктора, мы надели шубы и вышли во двор, если так можно назвать раскинувшееся между Мраморным и Служебным домом пространство. Как явствовало из названия, это второе здание предназначалось для многочисленных служб дворца.

На первом этаже трехэтажного корпуса располагались великолепные конюшни, небольшая кузня, шорная и седельная мастерские, экипажный сарай, он же «каретник» и даже сенной склад, а также примыкающий ко всей этой красоте просторный манеж.

На втором тридцать две квартиры для свиты, помещения для чаепитий, обедов и ужинов, на третьем большая казарма для прислуги. Все это хозяйство окружено от внешнего мира солидной кованой решеткой. Не крепость, конечно, но внушает! Спорткомплекс, гараж, СТО, отель и фудкорт в одном флаконе, все, как мы любим… Как видите, ничего нового, все давно придумано до нас…

Когда-то на месте двора проходил Красный канал из Невы в Мойку, но его засыпали для пущего удобства сиятельного фаворита «матушки Екатерины». Ведь изначально дворец был построен по приказу Костиной прабабки и предназначался для принесшего ей трон любовника. То есть для Гришки Орлова. Впрочем, вскоре она к нему охладела, а когда бывший фаворит умер, выкупила комплекс зданий у наследников.

Некоторое время апартаменты стояли бесхозными, а затем их отдали цесаревичу Константину Павловичу. К слову, меня, то есть великого князя, назвали в честь него. По смерти оставшегося бездетным дяди строение вернулось в казну. Ну а любезнейший папа — император Николай, подарил его сыну.