— А что, если использовать машины, заказанные заводам Мальцева и Нобеля? — подал голос Толстой.

— Это возможно, — кивнул Николай Петрович. — Но потребуются серьезные переделки кораблей. К тому же, насколько мне известно, машины еще не готовы.

— Напомни, о чем речь? — немного растерянно оглянулся я к Головнину.

— Этим летом, ­– так же тихо ответил секретарь, — было принято решение о строительстве трех корветов для Балтики и такого же количества для Черноморского флота, для чего сразу же заказали двигательные установки.

— Какова мощность?

— Четыреста лошадиных сил, если ничего не путаю.

Проклятая память. Людей стал вспоминать с первого взгляда, а вот такие подробности только после некоторой встряски. Впрочем, новость в любом случае хорошая. Надо только решить, куда их использовать. Дело в том, что на большинстве имеющихся у нас колесных пароходов стоят маломощные движки в пятьдесят — шестьдесят сил. На устаревшем, но все еще боеспособном «Богатыре» двести пятьдесят. На упомянутых Епанчиным линейных кораблях таких машин будет по две, стало быть, суммарная мощность пять сотен кобыл… Это, конечно, далеко до французов или англичан, с их почти тысячесильными движками на новейших линкорах, но уже кое-что… а тут четыреста!

— Увы, господа, что бы мы ни предприняли, но английский флот все равно мощнее нашего, а уж когда он выступит вкупе с французским, так и говорить не об чем! Что касается целесообразности постройки канонерок. Как надеюсь, всем присутствующим известно, Балтийское море весьма неглубоко. У противника же мелкосидящих судов нет вовсе. По крайней мере, пока… Таким образом, при своевременной постройке у нас будет преимущество.

— Это понятно. Но что делать, если наш противник, пользуясь своим превосходством в промышленности, изготовит такие же корабли?

— Пока они осознают задачу и наметят пути ее решения, пройдет время. Мы же будем решать проблемы по мере их поступления.

— Господа, — почти прокаркал помалкивающий до сих пор Примо. — Полагаю, все теперешние неустройства происходят единственно из-за небрежения службой и увлечения молодежи масонством и другими вредными идеями…

«Блин, он что еще и глуховат и вообще ничего не понял из происходящего⁈» — растеряно подумал я, слушая, как бодро раздухарившийся старикан несет эту ересь.

— А я только хотел спросить, какое вооружение будем ставить на канонерки? — хмыкнул в густые бакенбарды Епанчин.

— Еще один хороший вопрос, Николай Павлович. Вот только отвечать на них придется кому-то другому…

— И кому же?

— Вам приходилось слышать такую фамилию: Маиевский?