Хотя моего появления никто не ждал, в целом в госпитале царил порядок. Все-таки столица. Тем не менее, впечатление оказалось тяжелым. Судя по температуре в палатах, на отоплении здешнее начальство экономило. Белье на койках и пациентах ветхое, и самое главное — отвратный запах. Врачи по большей части успели разъехаться, а младший персонал… им бы в полиции служить, цены бы не было. Все воры с разбойниками при виде их рож разбежались бы от страха!

Один доктор, впрочем, нашелся. Молодой человек, судя по всему, совсем недавно окончивший обучение, едва не впал при виде великого князя в ступор, но потом как-то справился и даже спросил, что нам, собственно говоря, угодно?

— Простите, с кем имею честь? — вышел вперед Головнин.

— Позвольте рекомендоваться, господа. Лекарь Католинский Александр Павлович. Исправляю должность ассистента.

— Где учились?

— В Императорской медико-хирургической академии.

— И как давно окончили?

— В июне-с…

— Полно тебе, Александр Васильевич, — добродушно усмехнулся я. — Совсем юношу запугал. Пусть лучше покажет нам госпиталь. Сдается мне, тут много любопытного, что обычно начальству не предъявляют…

— Извольте, ваше императорское высочество.

На первый взгляд все обстояло не так уж плохо. Помещения просторные, стены побелены. Мебель хоть и неказистая, но крепкая и содержалась в исправности. Но вот температура…

— Отчего так холодно? Заведующий на дровах экономит?

— Никак нет. То есть, это тоже, но мы недавно проветривали, с целью недопущения опасных миазмов…

— Понятно…

Впрочем, относительно благополучно все обстояло только на первом этаже, где располагались приемное отделение, ординаторская и палаты для господ-офицеров и чиновников. Дело в том, что все эти люди предпочитали лечиться дома, а если и занимали палаты, то ухаживали за ними денщики или вестовые, белье брали из дому, а обеды заказывали в близлежащих ресторанах.

Совсем иначе дело обстояло в палатах для нижних чинов! Вместо кроватей нары с тощими матрацами или скорее тюфяками. Постельное белье если и было, то донельзя изношенное, больные истощены, но самое главное — ничем неистребимый запах болезни, давно не мытых тел, гноя и нечистот. Да, от таких «миазмов» не то, что заболеть, помереть недолго! Но хуже всего выглядели люди… Любая больница место безрадостное, а тут и вовсе… На душе заскребли кошки. Нельзя просто взять и уйти, надо помочь парням.

— Кто таков? — спросил я молодого тощего матроса, пробирающегося вдоль стенки.

— Матрос второй статьи Иван Рогов, ваше императорское высочество!

— На каком корабле служил?