— Мама, а почему папенька больше любит Веру, чем нас? — неожиданно спросил на французском языке Николка.

— Ты ошибаешься, малыш, — тихо ответил, наклонившись к мальчугану.

Что касается строительства канонерских лодок, то могу сказать только одно. Путилов — гений! Девять корпусов уже были готовы, и на них начали монтаж котлов и паровых машин. Еще столько же должны были закончить на следующей неделе. Механизмы, правда, запаздывали, но к средине марта будут и они. Остальные, как заверил меня Николай Иванович, сдадут в апреле или, в крайнем случае, в мае. Что творится на финских верфях, где строились еще двенадцать канонерок, он не знал, но, судя по отчетам, работа кипела и там.

— А корветы?

Строго говоря, вопрос был, что называется, не по окладу. Если за канонерки отвечал он и приданные ему инженеры, то в более крупные единицы в кораблестроительном департаменте вцепились мертвой хваткой и никого до проектирования и постройки не допустили.

— С ними дела обстоят не столь хорошо, — неожиданно не стал отговариваться неведением чиновник. — Даже набор еще не готов…

— Вот как? — нахмурился я. — Завтра же навещу эллинги!

— Вам понадобится мое присутствие?

— Если ты не слишком занят… хотя, какое там. Конечно же, занят!

— Для этого время найду, — едва заметно улыбнулся Путилов.

— Совсем забыл. Артиллерия готова?

— Насколько мне известно, да.

— Хорошо. Я доволен тобой. Если имеются какие-либо нужды, говори.

— Это не совсем мое дело, ваше императорское высочество, — замялся чиновник. — Но существуют определенные трудности с комплектованием экипажей.

— В каком это смысле? На Балтике матросы закончились?

— С нижними чинами как раз все в порядке. Вот с господами офицерами…

Информация, которую до меня донес Путилов, оказалась с одной стороны неожиданной, а с другой… в общем, готовиться к чему-то подобному как раз следовало. Если коротко, то с испокон века служба на галерах была для морских офицеров чем-то вроде наказания. А гребные канонерки, если разобраться, те же самые галеры и есть. Наличие паровой машины в этом смысле мало что меняло. К тому же, у «самоваров» — такую кличку получили на флоте первые паровики, хватало и своих ненавистников. Все же пенить моря и океаны под белым парусом куда романтичнее, а стоять в дворцовых караулах престижнее…

— А может, оно и к лучшему? — подумал я вслух.

— В каком смысле? — удивился никак не ожидавший подобной реакции Путилов.

— Командирами канонерок надо брать людей отчаянных, склонных к нестандартным поступкам, возможно даже нарушению дисциплины…

— Лихих и придурковатых?