Я молчу. По-моему, сегодня прекрасный день.
— Понимаете, что это значит? — продолжает Лиза. — Это значит, что вы имеете право на половину всех этих денег. А это, Людмила Сергеевна, очень и очень много.
— Лиза… — голос у меня срывается. — Вы серьёзно?
— Абсолютно. Я уже подготовила запрос в налоговую и в банк. В ближайшее время мы получим выписки по всем его счетам. И тогда…
Тогда этот гад ответит за всё! Думаю я.
Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать от радости. Валера думал, что оставил меня ни с чем.
Думал, что колонка — это подачка, обуза, помойка. А я теперь имею право на половину дивидендов. Пусть это не всё, что он заработал. Только официальная часть.
Хрен с ним. Этого должно хватить, чтобы компенсировать то, что я в него вложила. Силы, нервы, жизнь.
— Спасибо, Лиза, — говорю я, когда прихожу в себя. — Спасибо вам огромное.
— Не за что, Людмила Сергеевна. Я просто делаю своё дело.
Но тут сердце пронзает словно иглой.
Я замираю. Была же ещё вторая новость.
— Лиза, погодите. Вы сказали, что у вас две новости. Хорошая и плохая. Какая плохая?
Елизавета вздыхает в трубку.
Этот вздох я уже слышала — в суде, когда она поняла, что дело принимает неприятный оборот.
— Плохая новость, Людмила Сергеевна, заключается в том, что новая пассия вашего супруга успела выскочить за него замуж. Их брак зарегистрирован сегодня утром.
— Что? — я переспрашиваю. — Вот как…
— Оформили быстро, — голос Лизы звучит сухо. — Видимо, готовились заранее. И теперь эта женщина — законная супруга Валерия Нежданчика. Со всеми вытекающими правами на совместно нажитое имущество. Ну, или то, что они считают совместно нажитым.
— И что это значит?
— Это значит, что она собирается управлять своей долей в бензоколонке. Точнее, не своей, а семейной долей имущества.
— С чего бы это?
— Им очень не понравилось, что я нашла дивиденды, и они решили сделать ответный ход. Формально они имеют на это право.
— То есть? Объясните подробнее, чем это мне грозит?
— То есть, Людмила Сергеевна, второй половиной бензоколонки может управлять эта женщина.
Я молчу. Смотрю на Макаровну. Та замерла с тряпкой в руках, ловит каждое моё слово.
— Охренеть, — выдыхаю я. — Я ещё не успела тут разобраться, где что и как работает, а эта Недушка уже желает вернуть меня в ад.
— Понимаю, что вам неприятно.
— Но как же так? Он же сказал, что уступает мне колонку при условии, что я не буду просить у него помощи и вообще забуду о его существовании!
— С юридической точки зрения, Людмила Сергеевна, он всё ещё остаётся владельцем половины заправки, — терпеливо объясняет Лизы.