Камера небольшая. У стен — облезлые деревянные скамейки, привинченные к полу. Голые стены.
Пахнет сыростью и чем-то кислым. На одной скамейке, свернувшись калачиком, спит девушка. В настоящем свадебном платье с кружевами.
Она слышит грохот закрывающегося за моей спиной замка, приоткрывает глаза, щурится на меня.
Я смотрю на неё. Видно, девчонка попала в переделку. Под правым глазом у неё свежий отёк, который к утру превратится в фингал.
Тушь растеклась по лицу.
— Чего уставилась? — зло спрашивает она хриплым голосом, — человека в свадебном платье не видела?
Глава 34
— А ты что такая грубая? — отвечаю я, — разве тебя не воспитывали? Разве тебя не учили, что здороваться надо?
Она молчит. Дуется. Садится на скамейку, подтягивает колени к подбородку, обхватывает их руками.
По щеке у неё течёт крупная слеза. Мне становится жаль девчонку. Сажусь рядом.
— Что случилось? — спрашиваю, — жених бросил?
Она мотает головой. Начинает рыдать.
— Ты его бросила? Со свадьбы сбежала? Меня, кстати, Мила зовут, — протягиваю руку.
Она снова мотает, смотрит на мою кисть и отвечает на рукопожатие:
— Катя.
— Так что случилось?
— На брачного афериста нарвалась…
Дальше она падает мне на плечо и сквозь рыдания рассказывает свою историю.
Хотела выйти замуж за заезжего «олигарха», но тот оказался прохиндеем, брачным кидалой.
Из-за него Катя осталась без квартиры — продала, чтобы переехать с аферистом в Дубай, и без денег. К тому же осталась без работы — уволилась.
А ещё подралась в ЗАГСе со второй «невестой», которую этот мошенник обвёл вокруг пальца так же, как и саму Катю.
В результате загремела за драку в полицию, теперь ей светит статья за хулиганство.
— Пусть лучше меня посадят, — говорит Катя, вытирая щёки тыльной стороной ладони, — всё равно идти некуда.
— Не говори глупости, — отвечаю я, — зачем ты так говоришь? Ничего хорошего в том, что тебя посадят, нет. Поверь.
— А что мне делать? — она поднимает заплаканные глаза, — мне правда некуда идти. Квартиры нет. Денег нет, этот козёл всё забрал. Работы нет. Даже одеть нечего, кроме этого платья.
Я смотрю на неё. На её заплаканное лицо, на подбитый глаз, на кружева, которые когда-то были белыми.
— Расписку взяла?
— В том-то и дело, что нет. У нас всё вроде как по любви, я ему, дура, доверилась!
— Ты не одинока, если что.
— В каком смысле? — Катя перестаёт рыдать. Вытирает слёзы.
— Я такая, как и ты, тоже доверилась…
— И что? Не поймала? Деньги вернула?
Я мотает головой.
— Нет.
— А где он?
Показываю череп и кости.
— Умер…
— Да ты что? Ты его убила и теперь тебя посадили?! Кстати, почему ты в одной туфле?