Демид вздыхает. Улыбается.
— Ладно, — говорит он. — Было дело. Поехал я учиться в Шанхайский университет.
— Ничего себе, Шанхайский? — переспрашиваю я. — А с виду не скажешь, что ты где-то учился. Тем более за границей. Это престижный университет?
— Входит в пятёрку лучших в Китае и в сотню лучших в мире.
— И как тебя туда занесло?
Он вздыхает.
— Влюбился в одну китаянку.
Переводчик заинтересованно подслушивает наш разговор.
Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу что-то новое.
— Поехал к ней в Китай?
— Нет, то есть да. Она была из семьи интеллигентов, и чтобы не ударить лицом в грязь, пришлось поступить в один из лучших университетов.
— Вот это я понимаю, любовь! И что? Как тебя приняли?
— В общем, у нас не срослось, — он грустно опустил глаза, потом улыбнулся, — но это к лучшему.
— Как это? Почему не срослось?
— Родители девушки решили, что я им не подхожу.
Смотрим с переводчиком на Демида.
— Они посчитали, что я не потяну расходы на содержание семьи.
— А ты?
— Сначала я бросил учёбу, чтобы зарабатывать. Чтобы доказать, что я могу содержать жену и всю семью. А когда начал зарабатывать очень много, понял, что нет любви между нами.
— И что ты сделал? — спрашиваю я.
— Сбежал, — он пожимает плечами.
Переводчик вступает в разговор.
— Да. У нас в Китае так многие мужчины не могут жениться. Жаль.
Он показывает жест пальцами, означающий деньги.
— Нету деньги — нет женщина.
Туристы вроде всё отстрелялись и по одному возвращаются. Они больше не рискуют подходить к кассе и вереницей тянутся на улицу в машину.
Переводчик хочет расплатиться. Но я отказываюсь.
— За счёт заведения. Компенсация за беспокойство.
Мы с Демидом провожаем туристов и машем им рукой, когда хипповатый автомобильчик отъезжает от колонки. Нам машут в ответ.
Смотрю на Демида. Задумываюсь: несмотря на то что он сухарь, высокомерный нарцисс, иногда невыносим, но в душе он способен испытывать любовь.
Эту историю про китаянку он не придумал. Я вижу по глазам. Ему было больно. И он до сих пор помнит.
— Кофе хочешь? Спасибо тебе за помощь с переводом.
— А есть ещё сосиски в тесте?
— Сейчас посмотрю.
Я отправляюсь на кухню в поисках Макаровны, а когда возвращаюсь с парой сосисок в тесте, то не нахожу нигде Демида.
У кассы лежат деньги. Пересчитываю, получается, что он расплатился и за себя, и за топливо для туристов, и за квас с выпечкой…
Глава 28
Заправка пустеет. Китайцы давно уехали, Демид тоже.
После них было довольно много народа, я боялась, что начнут спрашивать про пельмени, но пока, что называется, пронесло в хорошем смысле.
Днём звонила Рогнеда, сообщила, что у неё сюрприз, но пояснять ничего не стала.