Я, если честно, труханула — что-то побаиваюсь я её сюрпризов. Ожидаю её с беспокойством.
Макаровна домывает пол, я пересчитываю выручку. День был безумный, но прибыльный.
Слышу звук приближающегося автомобиля.
Машина паркуется у АЗС, из неё, пятясь, выбирается Рогнеда.
В руках — чемодан. Не дамская сумочка, не пакет, а настоящий чемодан. Коричневый, потёртый, с ремешком.
Автомобиль отъезжает. Я пялюсь на Рогнеду, которая, сгибаясь в три погибели, тащит чемодан.
— Ты что туда кирпичей наложила? — обращаюсь к компаньонше и смотрю на чемодан с подозрением.
— Мила! Макаровна! — кричит она с порога. — Мы богаты!
Она обхватывает чемодан двумя руками, подтягивает его как штангистка, ставит чемодан на один из столов для посетителей.
Укладывает, щёлкает замками. Крышка открывается, и я вижу хренову кучу денег.
У Макаровны отвисает челюсть, Рогнеда сияет как начищенный пятак на солнце.
Она похлопывает по пачкам. Достаёт одну.
Пухлые такие, перетянутые резинками, пятитысячные.
— Это что? — спрашиваю я, — ты Набиуллину грабанула?
— Это мы все заработали! — Рогнеда сияет. — Первая партия пельменей продана целиком. Все сто тонн. Клиент дал наличкой.
— Клиент? — Макаровна подходит, трогает пачку, будто проверяет, не сон ли. — Какой клиент?
— Пожелал остаться неизвестным, — Рогнеда пожимает плечами. — Сказал, что пельмени божественные, и если мы будем так же вкусно готовить, он будет брать всё, что произведём.
— А документы? — я всё ещё не верю. — Накладные? Договор?
— Всё оформлено. Через Степана. Он устроил. Я просто привезла деньги.
Мы смотрим на чемодан. Втроём. Тишина.
— Так, — сурово говорит Макаровна, — вези обратно!
— Чего это? — Рогнеда выпячивает глаза, — я никуда не поеду! Можно сказать, нам после всех бед нам только удача попёрла! Я, можно сказать, ждала этих денег всю жизнь.
— Вези, говорю! — Макаровна начинает сердиться, видно, что она не шутит и готова отвезти деньги сама.
— Макаровна, подождите, объясните, почему вы считаете, что нужно вернуть деньги? — пытаюсь я погасить в зародыше надвигающуюся потасовку.
— Думаешь, Степан просто взял и прислал деньги? Как бы не так! У вас есть чем расплачиваться за эту щедрость? Он с вас последние панталоны снимет! Я-то знаю этого подлеца! Подкупить хочет!
Рогнеда надувает губки:
— Ой, да пусть снимет, жалко, что ли? А вообще-то, говорю же — это не Степана деньги, а клиента.
— Так стоп.
Набираю Степана, уточняю, откуда деньги, успокаиваю Макаровну. Судя по объяснениям, выходит, что мы их заработали, он реально ни при чём.
Обещает ничего не просить за оформленную сделку.