— Может, батарейка села? — неуверенно оборачивается через плечо Рогнеда.
— Какая батарейка? Это электросамокат, тут аккумулятор! — с умным видом отвечаю я.
— Мил, а ты вообще самокаты водить умеешь?
— Умею!
— Ты крутая, ты так много умеешь: и самокаты водить, и пирожки… — в её голосе слышно неподдельное уважение, но я её перебиваю.
— Умолкни!
Она послушно кивает головой.
— Хорошо, хорошо.
А я пытаюсь вспомнить, как мы со Светкой, слегка пьяненькие, управляли этой штукой в Парке Горького на её прошлый день рождения.
Тогда у нас всё получилось без сучка без задоринки.
— Ну что там? — нетерпеливо интересуется Недушка.
Я не сдаюсь. Тыкаю кнопку вкл-выкл. Самокат вспыхивает всеми бортовыми огоньками, как новогодняя ёлка, потом гаснет.
— Мила, может, слезем? Стыдно же… — жалобно предлагает Рогнеда.
— Стоять! Стыд не дым, а глаза ест! Нам ещё Валерика нужно найти и схоронить.
Смотрю в телефон, бегаю глазами по инструкции и тут замечаю: всё это время рука Рогнеды лежала на тормозе.
Публика у магазина прибавляется. Теперь на порог вышли две продавщицы.
— Блин, ты же за тормоз держишься!
Рогнеда ловит мой взгляд, смотрит на свою руку, её лицо искажает ужас, она тут же отпускает рукоять.
Самокат вдруг взбрыкивает, встаёт на дыбы и вылетает у нас из-под ног, описывая в воздухе череду невероятных кульбитов.
Мы просто бахаемся на спины, точнее я благополучно приземляюсь на пятую точку, а Рогнеда падает на мой живот.
Благо веса в ней с гулькин писюн, мне даже не больно. Светка меня бы раздавила к хренам собачьим.
В следующее мгновение Рогнеда удивляет меня тем, что она не замирает на мне, а продолжает движение и делает кувырок назад через голову, чудом не наступив мне на волосы.
— Мил, ты в порядке?
— Вроде цела.
Она вскакивает и делает пару наклонов и вид, что падение было запланировано, тут же протягивает мне руку, рывком поднимает и сообщает:
— Вот так надо падать, теперь мы готовы!
Следующим элегантным движением она поднимает самокат под удивленные взгляды зрителей.
Вскакивает на него, машет публике ручкой, делает воздушный поцелуй, выжидательно смотрит на меня.
Зрители уже не ржут, а молча офигевают.
Делать нечего, я встаю на подножку, толкаюсь одной ногой, нажимаю клавишу ускорения, именуемую в народе газом, и мы с Рогнедой уносимся как две «бешеные пидораски» в сторону горизонта.
Вглядываюсь в дорогу и пока не вижу ни Демида, ни тем более Павла.
Самокат яростно трясёт на кочках, Рогнеда хочет что-то сказать, но от сотрясения наших тел и транспорта на дороге это звучит как заикание.
Хоть я и притормаживаю перед большими колдобоинами, чтобы не загреметь.