— Я всего лишь задержу время…

— А потом всю жизнь будешь себя за это ругать. Мы могли бы убежать, — упрямо повторил он. Шёпотом хриплым, жарким, каким-то пьянящим.

— Я не поставлю под удар своих родных.

— Но готова поставить под удар себя… — Нежные прикосновения к шее, плечам, и снова горячее дыхание на губах. Его губы так близко к моим, что кажется, стоит лишь вздохнуть, и случится поцелуй. Поэтому я и не дышу. Застываю в его руках и мысленно убеждаю себя не переступать черту, от которой дорога к безумию так коротка.

— Я лишь хочу тебя защитить… — Он прижался к моему лбу своим, прикрыл глаза. Выдохнул тяжело, хрипло: — Хочу видеть тебя счастливой. Хочу…

Наверное, я сошла с ума, потому что вместо того чтобы прервать его, а лучше — оттолкнуть, потянулась к нему, к его губам, потакая своему «хочу» и игнорируя «нельзя». Потянулась за поцелуем, от которого уже точно можно сойти с ума. Первые мгновения нежных, несмелых прикосновений, а дальше уже сумасшествие, жар, пламя, которое вдруг вспыхнуло в нас, между нами.

Сама не заметила, как оказалась усажена на единственный здесь стол, не то письменный, не то обеденный. Он недовольно скрипнул подо мной, но я лишь мельком обратила на это внимание и снова, будто хмельная, потянулась к губам генерала. К его рукам, жадно скользящим по моей талии, к его бёдрам, так тесно прижимающимся к моим, что пламя внутри вот-вот обернётся пожаром. К его ласкам, поцелуям, к обжигающему дыханию… К чувствам и ощущениям, что дарили мне его прикосновения.

Преступным. Запретным.

Таким желанным.

Я так долго в себе их давила, что сейчас просто не могла остановиться. Хотелось большего. Хотелось продолжать.

Не прекращать безумия, погрузившись в которое, можно было забыть обо всём остальном.

— Лайра… — едва различимый шёпот, от которого дрожь по коже, и…

Весёлый голос Герберта из-за двери:

— Лэйр, приятель, я могу войти?

Быстрый стук в дверь. Оттолкнув оборотника, я спрыгнула со стола, нервно пригладила волосы и, чувствуя, как пожар в теле перебрасывается на щёки, метнулась к двери.

Вовремя. Иллюзор вошёл, не дожидаясь, пока ему откроют. Скользнул взглядом по мне и тут же вперился им в Вейнанда.

— О, Лэйр, так ты не один! — усмешка, которая мне совсем не понравилась.

— Закрой дверь, — тихо попросил генерал. Он, в отличие от меня, мгновенно с собой совладал, выглядел спокойным и невозмутимым, будто в этих стенах только что… ничего не происходило.

— А вы здесь… — оглядываясь, начал чаровик. И почему-то зацепился взглядом за злосчастный стол.

Жар на щеках усилился, хотя усилиться, казалось, уже просто нельзя.