— Именно твои желания и привели нас к этому. Тебя и меня. Теперь ты станешь его любимой игрушкой, и я ничего не смогу с этим поделать. Не смогу тебя защитить.
— Меня не надо защищать, — буркнула, опуская взгляд. — Не надо.
Не знаю, что задело сильнее: слова про игрушку или горечь, прозвучавшая в его голосе.
— Любить тебя ты тоже запрещаешь? — Он горько усмехнулся. — Увы, это не в твоей власти, Лайра. Да и я уже ничего не могу с этим сделать.
Лёгкое, почти невесомое прикосновение пальцев к подбородку отозвалось во мне дрожью. Сильной, сладкой, какой-то дурманной. Стыдно признать, но у меня с запретами тоже дела обстояли печально. Как и с силой воли, как и…
Дверь за спиной скрипнула, и я отскочила в сторону, словно неведомая сила отшвырнула меня от него. Обернувшись, к своему удивлению увидела адмирала Невертона. Странно, но ректор при виде меня не стал хмуриться, а наоборот, радостно улыбнулся, как если бы я была его давней знакомой, с которой повстречался после долгой разлуки.
— Уже закончили?
— Ещё нет, — хмуро отозвался Эскорн. Подойдя к лавке, схватил флягу с водой и сделал несколько жадных глотков.
— Придётся сегодня закончить пораньше, — всё так же медово проговорил ректор. — У шиари Ноэро до ужина есть важное дело. Метка.
Горечь, всего несколько мгновений назад затопившая сердце, притупилась под налётом радостного возбуждения. Метка! У меня появится мой собственный знак, как символ принадлежности к чаровикам Эргандара. Не купленный на свой страх и риск, а заслуженный, родной.
— Вам, я так полагаю, ещё надо привести себя в порядок? — Невертон скользнул по мне внимательным взглядом, и я почувствовала, как щёки заливает румянец.
Понятно, что у меня на лице не написано, о чём мы только что тут говорили, и уж точно главе академии неизвестны ни мои мысли, ни желания, но почему-то вдруг захотелось от него отвернуться или и вовсе сбежать из зала.
— Мне бы в душ, но я не знаю… — Я замялась.
— Обратитесь к коменданту. У вас будет отдельная от остальных кадетов душевая, — догадался, что у меня за проблема, ректор и, уже выходя, добавил: — Жду вас в своём кабинете, шиари. Не задерживайтесь.
— Я могу идти? — обернулась к генералу.
Он кивнул и стал переодеваться, больше на меня не глядя. А вот я бросила на него последний полный горечи взгляд и поспешила исчезнуть, пока напряжение между нами не достигло критической отметки.
Глава 4
Опасаясь вызвать недовольство шейра Невертона, я не стала искать коменданта. Быстро обмылась у себя в комнате над раковиной, пригладила волосы и, надев свежую рубашку, помчалась за меткой. Бежала, на ходу застёгивая мундир и думая о том, что меня всё глубже затягивает в новую жизнь. Ну прямо как в трясину или в паучьи тенёта…