Адальгер нахмурился:
— С чего ты взял? Холланд не стал бы жениться на чаровнице.
— Потому я и медлил с этим разговором, ваше величество. Просто… — Леан замялся. — Когда задание сорвалось, и Горна застали возле Холланда, его невеста подалась к нему. Ладони её в тот момент окутывало что-то вроде… свечения. Я был уверен, что мне это просто привиделось. Всё произошло очень быстро, а потом и вовсе начался хаос. Но я не переставал думать о её руках, а сегодня прочитал… — Он раскрыл рукопись и положил книгу перед правителем. — Теперь я почти уверен, что избранница Холланда — животворец. Причём очень сильный. Почему ей позволили сохранить дар, почему генерал-протектор решил взять её в жёны — этого мне не понять. Возможно, он не знает о её тайне, как ещё совсем недавно мы даже не догадывались о тайне шиари Ноэро. Или…
— Интересно, — задумчиво перебил его правитель и пробормотал чуть слышно: — Очень интересно… — Вскинув на чаровика взгляд, сказал: — Тебе нужно было сразу мне всё рассказать. Ну да ладно… Можешь идти.
Леан потянулся было за книгой, но император придвинул её к себе, небрежно махнул рукой, вынуждая чаровика покинуть кабинет.
Какое-то время Великий сидел, рассматривая ветхие, испещрённые рунами адарийского языка страницы, а после, сбросив оцепенение, потянулся за письменными принадлежностями. У него во Флаосе имелись доверенные люди, которые и выяснят, есть ли в девице дар и, если это так, почему Холланд её выбрал.
Глава 19
Лайра Ноэро
— И всё-таки здесь хорошо. — Заложив руки за голову, Бриан зажмурился с видом довольного кота. — Какой-то части меня даже хотелось бы здесь остаться.
С другом я увиделась на следующее утро. Он сам ко мне пришёл, невзирая на протесты стражников и лекарей. Увидеть его, обнять, зарыться пальцами в его золотистые волосы было ни с чем не сравнимым удовольствием! На какое-то мгновение я даже забыла, что вчера ко мне точно так же без спроса явился его отец и, пока находился рядом, я чуть не умерла от страха. И пусть слова императора говорили об обратном, что мне не стоит бояться, я всю ночь не находила себе места от этого ядовитого чувства.
А с появлением Бриана оно ушло, рассеялось, уступив место совсем другим эмоциям: радости от встречи и счастливому осознанию, что мы снова вместе.
В тот день нам не дали толком поговорить, друга всё-таки увели, но вот прошло ещё три дня и нам уже позволено не только выходить из своих покоев, но даже гулять по парку. Что мы и делаем. Вместе.
Несмотря на то, что императрицы во дворце больше не было, её сады по-прежнему укрывала весенняя идиллия. Солнце не просто светило — оно согревало, деревья и цветы радовали глаз буйством красок, а небо было таким голубым, что казалось ненастоящим. Словно всё это, всё, что нас окружало, — было иллюзией, сказкой.