Красивая вещица.
Повертела флакончик в руках, выдернула пробку и залпом в себя опрокинула.
Не знаю, кто из нас сегодня умрёт, но я так или иначе стану свободной!
Глава 24
— А вот и наша очаровательная шиари Ноэро! — Император поднялся из-за стола, и с ним пришли в движение его «друзья».
Я опустила взгляд и согнула колени, выставляя на всеобщее обозрение вырез платья. Точнее, то, что тот так бесстыдно подчёркивал и выделял.
На какое-то мгновение в обеденной зале повисло молчание. Почтенные шейры (а шиари и шейл среди приглашённых не было) явно увлеклись созерцанием девичьих прелестней. Но главное, сейчас на меня смотрел великий шакал Эргандара. Его взгляд, царапающий и обжигающий, я ощущала всем телом.
Пока собиралась на ужин, прикидывала, как лучше себя с ним вести. Если вдруг начну улыбаться и строить ему глазки, наверняка заподозрит, что его невеста что-то задумала. Увы, дураком Адальгер не был. Но и колючая недотрога вряд ли подтолкнёт его к поцелуям.
Так ничего толком и не придумав, решила действовать по обстоятельствам. А сейчас, выпрямившись и обведя взглядом компанию притихших военных, поняла, что нужно делать.
Для начала разбудим в его величестве охотничьи инстинкты и ревность.
Слуга отодвинул для меня кресло по правую руку от правителя. Оно единственное оставалось свободным, остальные места были заняты чаровиками разного возраста и разной степени важности. Груди некоторых пестрели медалями и перевязями, другие, в основном помоложе, просто красовались синими мундирами. Один такой «мундир», где-то под тридцать, оказался моим соседом.
Окинув меня взглядом, не скрывая восхищения, военный выдал:
— Шиари Ноэро, ваша красота ослепляет! Раньше я лишь издали вами любовался, а вблизи вы… вы… Вы так…
— Ослепительна? — очаровательно улыбнулась молодому мужчине, и тот, словно заколдованный, кивнул.
Его величество меж тем продолжал липнуть ко мне взглядом.
— Я пытался за вами ухаживать, но ваш опекун пресекал малейшие попытки приблизиться к вам.
Опекун, которого у меня забрали.
— А потом, когда стало ясно, что вы не только прекрасны, но и чрезмерно талантливы, оставил всякую надежду. — Военный вздохнул, с вполне искренней грустью.
Император же цинично усмехнулся:
— Мой дорогой Лакруа, у вас изначально не было шансов. Ни у кого из здесь собравшихся не было. Я даже Редверсу её не отдал, хотя он был весьма настойчив в проявлении своих притязаний на руку шиари.
Не отдал.
В тот момент я утвердилась в своём решении пойти по стопам Мэвелин. Моя прародительница пыталась уничтожить всех Регенштейнов, вырвать с корнем их фамильное древо, я же буду скромнее — удовлетворюсь одной гнилой ветвью.