— Вот, пожалуйста. — Комендант отпер дверь, самую последнюю в этом бесконечно длинном коридоре, и в нос сразу ударил запах пыли и спёртого воздуха. — Ваши, шиари, хоромы. За постельным бельём сами придёте.

Он сунул мне ключ и, посчитав, что с заданием справился, отправился обратно, оставив меня на пороге крохотной комнатушки. Ещё меньше, чем та, которую мы делили с Брианом.

Но ничего. Зато вся моя.

Борясь с желанием чихнуть, я впотьмах добралась до окна. Ставни не сразу поддались, но я справилась. Наконец, противно скрипнув, они открылись, и комната сразу наполнилась тусклым утренним светом и свежим воздухом.

Оставив окно приоткрытым, я оглядела своё скромное пристанище: узкая койка, письменный стол со стулом, пустой стеллаж и платяной шкаф — вот и всё её содержимое. К счастью, смежный туалет здесь тоже имелся, с умывальником и маленьким зеркальцем.

В общем, всё, что нужно для скромной жизни кадета-чаровницы.

— После уроков возьмусь за уборку, — с улыбкой сказала самой себе, ещё немного постояла, собираясь с мыслями и набираясь храбрости. Потом пожелала себе же удачи и отправилась на поверку.

К своему несостоявшемуся жениху и наставнику, генералу Эскорну.

* * *

С наступлением морозов отряды стали собирать в замке, правда, в огромном неотапливаемом зале едва ли было теплее, чем за его стенами. Но хотя бы здесь ветер не швырял в лицо колючие снежинки, не забирался за ворот мундира, не обжигал холодом руки.

Кажется, я немного увлеклась осмотром своих нехитрых покоев, потому что в зал входила одной из последних. Даже Риф оказался быстрее, хотя ему ещё надо было переодеться. Интересно, куда в итоге подался? В свою старую комнату или напросился в соседи к Торнвилу?

Где раздобыл форму?

Мне так было проще. Задаваться малозначимыми вопросами, тем самым отвлекаясь от пристальных взглядов, от холодящего душу внимания.

Вчера, когда на меня пялился императорский двор и иностранные послы, было страшно. Но сейчас на меня смотрелвесь Кальдерок… От внимания кадетов, молодых мужчин, будущих воинов, кожу кололо дрожью. И сердце стучало с перебоями, то запинаясь, то снова начиная отчаянно биться в рёбра.

Вспотели ладони…

Невольно зацепилась взглядом за Стейрода, хотя лучше бы этого не делала. Лучше бы вообще его не заметила! Старшекурсник смотрел так, словно собирался порвать меня на клочки. И в то же время… в его глазах мне виделась жадность. Так смотрит мужчина на женщину, которую ему хочется…

В общем, хочется.

И это было плохо.

Очень!

Лица друзей были нечитаемыми. Возможно, потому что тусклый свет раннего утра превращался здесь в серые сумерки, расползался тенями, стирая черты и скрадывая фигуры. Или это у меня уже от волнения расплывается перед глазами…