Ну да, он старался. Вкалывал на тренировках, засыпал, уткнувшись лицом в учебники… Умница Эшвар.

Но, конечно же, я была рада за своего фамильяра. Давно не видела, чтобы его бусины-глаза так сияли.

— Пойду покажусь Санаечке. — Хвастун распушил свой поистине роскошный хвост и, снова пройдясь по моей ноге, добавил: — Пусть оценит, какой я красавец!

— Павлин ты и индюк в одном флаконе, а не феникс, — хихикнула я, но Эшвар, способный обидеться даже на косой взгляд, в этот раз никак не отреагировал на мои слова. Только добавил: — Церемонию не пропущу, не бойся!

И исчез, но не под кроватью, а взлетев, рассыпался под потолком радужными лучиками света. Понёсся в императорский дворец хвастаться своим внешним видом перед хранительницей Бриана, с которой они незаметно подружились.

Можно было ещё поспать, но спать больше не хотелось. Вместо этого я неторопливо приняла душ и стала готовиться к прощальной церемонии. Последний день в Кальдероке. Последний день в ставшей родной академии…

Завтрак пролетел незаметно. Я даже не запомнила, ела ли что-нибудь — так сильно волновалась. Утром торжественная речь ректора и награждение, вечером — праздник. А через неделю приём в родовом имении Эскорнов по случаю нашей с Вейнандом помолвки.

Вернуться в Эргандар генерал смог только спустя год, уже после того как Бриан подписал приказ о его помиловании. Оказывается, Вейнанд был не единственным военным, на которого ополчился прошлый правитель, но при новом императоре дело каждого тщательно рассматривалось, после чего принимались решения. Многие неугодные удостоились прощения молодого льва.

Рейдмару Горну тоже повезло вернуться домой. Брошенный Адальгером, он ждал казни, но по моей просьбе его судьбой озаботился Торнвил. Сумел договориться с флаосцами, и генерала освободили.

Беря пример с отца, Бриан назначил Вейнанду точно такое же наказание, которое когда-то назначил ему Адальгер: преподавать в Кальдероке. И если в первый раз генерала действительно огорчила перспектива нянчиться с неопытными чаровиками, то теперь он сам рвался в академию. Рвался ко мне. И я ждала с нетерпением, когда он снова станет нашим наставником и каждое утро будет начинаться с мимолётных улыбок и тёплых взглядов.

— Не верится, что прошло четыре года. — Рифер шёл рядом, плечом к плечу. Остальные ребята шагали за нами, к трибунам, на которых собрались преподаватели, родственники выпускников и его величество со своей свитой.

— Я бы даже сказал — пролетели, — добавил Ронан, такой же нарядный, как и все кадеты.

Серые мундиры мы сменили на синие, отделанные золотым позументом. Мой сидел идеально и так мне нравился, что не хотелось из него выбираться. Может, и помолвку в нём сыграть? А что! Почему мужчинам достаётся такая красота, а нам, женщинам, приходится мучиться в корсетах. Пора бы и здесь внести изменения.