— Вы только посмотрите на неё! — восклицает ЧжуВон и, молниеносным движением руки, уже лёгонько шлёпает её по коленке. — Какая же упрямая и неблагодарная!

— Ай! — вскрикивает ЮнМи и вновь вскидывает руки. — Не смей ко мне прикасаться!

— Да ну? — говорит ЧжуВон, насмешливо выпячивая губы и вновь, быстрым движением снова легко хлопает её по ноге.

— Ща получишь! — воинственно обещает ЮнМи и крепче сжимает кулаки.

— У тебя реакции — ноль, — с жалостью глянув на неё, говорит ЧжуВон, — поэтому сиди и не выступай. Помни, что я за рулём. Попадём в аварию — виноватой будешь ты. Тогда придётся продать тебя в рабство лет на десять, чтобы оплатить ремонт машины. А мысль извиниться, в твою голову не приходит? Или тебя нужно шлёпать до тех пор, пока этого не случится?

— Мне не за что извиняться, — глядя исподлобья на оппонента, говорит Юна.

— Ты что, не знаешь, что если оппа даёт что-то девушке, то возвращает она это только тогда, когда полностью порывает с ним? И то, если захочет…

— Почему я должна об этом знать⁈ — возмущается ЮнМи.

— М-м-м… — задумывается ЧжуВон, отворачивается от неё и вновь смотрит на дорогу.

— Ну, если ты забыла, — как бы размышляя вслух, говорит он, — то вполне возможно… Но одновременно с этим ты уверена, что девушкам на развлечения богатый оппа должен давать больше денег… Как одно соотносится с другим?

ЧжуВон с вопросом смотрит на девушку. Та отвечает ему злобным взглядом, ничего не поясняя.

— Что у тебя в голове? — вопрошает ЧжуВон, вновь смотря через лобовое стекло. — Какие-то бредовые идеи о независимости… Может, это мысли твоей онни? Но тогда ты вообще не должна брать у меня денег… А! Понял! Деньги тебе нужны, но брать ты их не должна, поэтому, ты нашла компромисс — попользовавшись, ты возвращаешь их обратно. Я угадал?

ЮнМи немного наклоняет голову к плечу, ничего не говоря.

— А ты смышлёна, — с одобрением говорит ЧжуВон, расценив её движение как свою правоту. — Кстати! Где ты так научилась играть в бадуги?

— Не помню, — помолчав, отвечает ЮнМи, — может, дядя научил, или отец. Не знаю.

ЧжуВон качает головой.

— Интересно, — говорит он, — как вот так жить, не помня?

Юна молчит в ответ. На некоторое время в машине устанавливается тишина.

— Значит так, — нарушая её, веско произносит ЧжуВон, не поворачиваясь к собеседнице и смотря на дорогу, — мне надоело, что ты ставишь меня в глупые положения. Я «принц» Кореи, а ты — неизвестно кто и зависишь от моего расположения. Поэтому так быть не должно. Раз не соображаешь, как нужно себя вести, подходишь ко мне и на всё спрашиваешь разрешения. Говоришь: «Оппа, можно мне?..» За тебя всегда плачу я, а не «я сама». Поняла?