— Это моя вина, — нарушив воцарившееся молчание за столом, произносит СунОк, — она ещё тогда, как только тебя увидела, обещала тебя побить. Но я не думала, что она это серьёзно!

СунОк с возмущением от случившегося, смотрит на сестру.

— Да я вообще не думала, что тебя кто-то узнает, потому что тебя в новостях показали! Разве ты звезда, чтобы тебя узнавали? Ты же просто школьница!

ЮнМи понимающе кивает головой.

— Дальше будет хуже, — говорит она, беря со стола бумажный стаканчик с кофе и поясняет, почему, — с ростом популярности.

Услышав это, СунОк снова задумывается. ЮнМи потихоньку тянет напиток через трубочку.

— Я хочу перед тобой извиниться, — неожиданно говорит СунОк.

Юна, не выпуская из губ трубочку, вопросительно смотрит на неё из-под приподнятых бровей.

— Понимаешь, — грея ладони о свой стаканчик с кофе, начинает объяснять СунОк, — я подумала, что это несправедливо. Несправедливо, что у тебя есть талант, а у меня нет… Мне стало очень обидно, что жизнь так жестока ко мне…

СунОк зябко поводит плечами. Юна ничего не говорит, молча слушает.

— Ну вот, — говорит СунОк, — я обижалась, обижалась, а потом подумала, что это неправильно. Ведь не просто так же ты стала талантлива? Это ведь случилось после того, как ты чуть не умерла! Всё ведь случилось после этого? Может, если со мной тоже случится подобное, я тоже смогу знать столько иностранных языков, как и ты? И научиться играть на синтезаторе?

СунОк делает паузу. ЮнМи молчит.

— Но… продолжает свою мысль СунОк, — если бы мне кто предложил такое, я бы… отказалась! Это ведь нужно умереть. Ты ведь почти умерла. А потом всё забыла! Я прекрасно помню, как ты не узнавала нас с мамой, а потом говорить не могла! То есть, это не даром тебе досталось. Ты заплатила своим здоровьем и, значит, завидовать тут нечему. У всего есть цена. Я понятно говорю?

— Ну, почти, — кивает ЮнМи.

— Я позавидовала, — опустив голову, тихо говорит СунОк, — позавидовала своей сестре и не желала ей добра…

Юна протягивает руку и накрывает ладонью её пальцы.

— Всё нормально, онни, — говорит она, — не заморачивайся.

Онни отрицательно мотает головой.

— Ничего не нормально, — возражает она, — близкие должны заботиться друг о друге, а не желать неудачи. Это не семья, когда… когда так…

Низко наклонив голову, онни смотрит в стол.

— Это был мимолётный соблазн, испытание, — говорит Юна, ободряюще похлопывая ладонью по руке онни, — и ты с ним справилась, раз говоришь мне об этом. Не знаю, смогла бы я так справиться, как это сделала ты. Тебе не за что извиняться. Наоборот, тебе нужно гордиться этой победой над собой!