— Ну, чего губы надула? Чего молчишь? Не пойдёшь?

— Не надо платье, — поднимаю я на него глаза, которыми буравил пол, пока размышлял, — обойдёмся без откупного. Просто скажи, когда и где? И что нужно будет там делать?

— Ты что, обиделась? — удивлённо смотрит на меня ЧжуВон.

— На что?

Место действия: дом мамы ЮнМи. Праздничный стол, уставленный чашками и чашечками. Во главе стола сидит дядя. Семья, в полном составе, встречает дорогого гостя.

Сижу, напрягаюсь, испытывая неспешно усиливающееся внешнее воздействие семьи. По второму разу пересказал дяде занимательные истории, случившиеся со мною на Чеджу. Хоть они уже и рассказанные, мама и онни ещё раз с удовольствием их послушали. Всей семьёй посмеялись над забавными белыми вегугинами. Потом дядя заметил, что я почти не ем и озаботился — не болею ли я? И чёрт меня дёрнул сказать, что у меня диета. В отеле, на Чеджу, в ресторане можно было брать «европейский выбор», чем я с удовольствием воспользовался. Все, кому это совершенно не нужно, конечно, это сразу заметили, но я «отбоярился», сказав, что просто ставлю на себе эксперимент. Ведь переводчику придётся есть ту пищу, которую принято есть в стране пребывания. Вряд ли кто там будет специально готовить для него блюда его национальной кухни. Вот я и хочу попробовать, смогу ли я питаться не так, как привык? Хотя бы неделю. Прокатило. Головами покачали, но прокатило. Даже посочувствовали. А приехав домой, сказал: «Баста, карапузики, кончились танцы! Буду питаться теперь по рекомендациям врача!» Ну не прям так, конечно, сказал, но в этом смысле. Мама тоже головой покачала, но возражать не стала. Врачей тут зело крепко уважают. Для дяди приготовили все по традиционным рецептам, а мне мама сделала немножко. Отложила.

Ну, я так самчон-ниму и объяснил, что теперь питаюсь правильно, по науке, как она рекомендует. После этого народ вспомнил, для чего это мне и тема разговора перепрыгнула на айдольство, учёбу и мою дальнейшую жизнь. Сначала я вяло «отдакивался», в который раз выслушивая уже жёваную жвачку «умных советов», потом онни спохватилась, что забыла, быстренько сбегала и принесла все мои сертификаты за иностранные языки, включая последний, по французскому. После этого напор резко усилился. Дядя, словно меня тут нет, взялся решать с мамой, куда я буду поступать и какой университет престижней из тех, которые недорогие. Мама, видно, в традициях корейского общества, старшему мужчине не перечила, внимала, кивала, хотя не так давно в приказном порядке требовала от дочери, чтобы та занималась музыкой. А вот СунОк полностью взялась играть на стороне дяди, давая советы и рассказывая об университетах.