Я задумался, припоминая. Нет! — спустя пару секунд, с облегчением подвёл я итог размышлениям. — Все уроды. В том числе и ЧжуВон, хоть он считается у местных красавчиком. Похоже, чтобы местные нравились, нужно здесь родиться. Или соответствующий склад головы иметь. Чего у меня не наблюдается…

По случаю, заценил сиськи СунОк. М-да-а-а. Как говориться, «такого слона продать будет непросто»… И задница у неё… Не накачанная. У моих девчонок всё гораздо лучше было. Покруглее, позадорней! Ух! А тут — рыба вялая… Наши — лучше!

Наши-то лучше, но тут — баня хорошая. Я в таких никогда не бывал. Окромя саун ничего не видел, а тут — целый многоэтажный комплекс.

Чимчильбан

Пока добирались, СунОк по дороге рассказала, что в Корее есть два типа бань — чимчильбан и могёктан. Если могёктан, то, как я понял с её слов, это обычная общественная баня со шкафчиками, душевыми, джакузи, парными, массажным кабинетом и парикмахерской. А в в чимчильбан, помимо всего этого, есть ещё кафе, компьютерно-игровой центр, тренажерные залы, комнаты отдыха с широкоэкранными телевизорами, ледовые и соляные комнаты и даже караоке. Короче, чимчильбан— это не баня в привычном понимании, а помывочно-культурно-развлекательный комплекс. Что-то типа римских терм, во времена Римской империи. Там тоже, кроме мытья, полно всего было.

Ещё онни рассказала, что кореянки очень любят ходить в чимчильбан. Даже народную присказку произнесла, смысл которой, как мне показалось, частично от меня ускользнул, но что-то, в общем, про то, что типа нигде кореянка не может спокойно уснуть на тёплом полу и наесться досыта, кроме как в чимчильбан. Может, эта присказка про «побег из семьи»? Если вспомнить про здешнее отношение к женщинам, то вполне возможно, что чимчильбан для них — это такая, своеобразная психологическая отдушина. Хоть на пару часов отдохнуть от близких…

Вообще-то, по дорамам, я заочно знаком с корейскими банями, но лучше, как говорится, один раз увидеть, чем сто раз услышать. Увидел — весьма понравилось. Как положено, на входе, после оплаты, нам с онни выдали «банные костюмы», правда, весьма внезапного для меня цвета созревшей тыквы. И вида — явно арестантского. После того, как мы с СунОк переоделись, вид у нас стал откровенно стрёмный, но — в своём нельзя. Либо в робе, либо — мойся дома. Первое, что меня удивило, когда зашли, так это тело, уже в рыжей робе, просто и без затей лежавшее на полу за шкафчиками для вещей. Я сначала подумал, что человеку плохо. Онни же отреагировала очень даже спокойно. Подошла, присела, прислушалась к дыханию.