— Это были самые ближайшие дни, на которые можно было записаться на экзамен, — ответил он.

— Странно, — имел я легкомыслие высказать вслух удивление, — английский можно каждый день сдавать, а итальянский — почти два месяца ждать…

Кунчан-ним и так сильно удивился, что я открыл рот, а тут уж он вообще «надулся», уловив в моём голосе сомнение в профессионализме его и его подчинённых. Быстро, как говорится, «на пальцах», он объяснил мне, «идиотке», что английский — это английский. Он нужен всем нормальным людям, поэтому, его и принимают каждый день, а другие, редкие языки — не каждый. Людей, желающих получить «экзотический» сертификат гораздо меньше и посему в «информационных центрах», где проводят тесты, экзамены для них делаются реже. Например, тест на знание итальянского языка проводят во всём Сеуле всего раз в два месяца.

Ну конечно, он не так вот прямо и сказал, но общий смысл его информационного посыла был именно таким. Из отдела кадров я ушёл в лёгком «охренении», сопровождаемый насмешливыми взглядами его сотрудников, унося с собой только что приобретённое знание о том, что, оказывается, европейские языки — это редкие языки! Вот она, штука-то какая! Как говорится — живёшь и не знаешь…

Впрочем, сейчас думаю, что можно было и не спрашивать. Вполне мог сам догадаться, что раз речь идёт не о любимом корейцами английском, то и ежедневно гостеприимно распахнутых дверей ждать не следовало.

Потом я, с приказом и расписанием в руках, «вляпался» в ЧжуВона. Вернувшись на своё рабочее место, я показал выданные мне бумажки своей сонбе, чтобы ввести её в курс дела и сообщить, в какие дни я буду отсутствовать. На сонбе список иностранных языков, по которым я собираюсь сдавать экзамены, оказал «зомбирующий эффект». Прочитав, СуЧжи «подключилась к астралу», «выпала в осадок» и «разорвала шаблон», причём сделав это всё одномоментно. Пока она, держа в руках листок, смотрела на меня круглыми глазами, из кабинета в приёмную черти вынесли ЧжуВона. Увидев замершую мою сонбе и меня, скромного, рядом с нею, он, естественно, заинтересовался происходящим и, подойдя к нам, молча протянул руку за бумагой. СуЧжи, понятное дело, отдала без звука. ЧжуВон прочитал и тоже выставился на меня.

— Что это? — спросил он.

— Это распоряжение госпожи ХёБин, господин исполнительный директор, — вежливо ответил я и поклонился.

— И ты их все знаешь? — с сильным сомнением в голосе поинтересовался ЧжуВон помахав в воздухе бумажкой.

— Немножко, господин исполнительный директор, — скромно ответил я.

— Немножко? Ха! И ты с «немножко» идёшь сдавать экзамен по четырём иностранным языкам?