— Чё? — набычившись, спрашиваю я.

— Ты такая американка, — говорит ХёнШи, смотря мне в глаза.

— В смысле? — не улавливаю я информационного посыла его фразы.

— У американцев на первом месте успех и деньги.

— Что в этом плохого?

— В жизни есть не только это.

— В жизни, вообще, много чего есть.

— Вот вырастешь, поймёшь.

— Вырасту, пойму.

— Не обижайся. Пожалуй, то, что ты сказала, правильно, но…

Молча смотрю на него, ожидая продолжения. Явно он ещё что-то должен сказать, судя по незаконченности фразы и выражению его лица.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает ХёнШи, не став продолжать своё «но».

Я? Да я вроде бы всё сказал… До него не дошло?

— Я предлагаю вернуться к деловым отношениям, которые были.

— Просто деловые отношения? — нахмурившись, уточняет ХёнШи.

— Просто деловые отношения, — кивнув, подтверждаю я.

ХёнШи секунды три молчит.

— Ладно, тогда я пошёл. Пока, — говорит он.

— Пока.

Смотрю вслед уходящему ХёнШи.

Человек явно обиделся. Блин! Совершенно непонятно, как разруливать такие ситуации. Наверное, нужно было какие-нибудь другие слова сказать. Или те же, но расставить их по-другому… А как, по-другому⁈ Можно подумать, что я знаю! Вот, чёрт…

Место действия: дом мамы ЮнМи. На маленькой кухне мама и СунОк ругаются с ЮнМи, пытаясь переубедить твердолобую младшенькую.

— Что я там забыла? — упирается ЮнМи. — Армия — это не место для нормального человека.

— Да как ты такое можешь говорить⁈ — СунОк, уже доведённая до точки кипения, аж подпрыгивает на стуле от возмущения. — Эти люди защищают тебя, даже когда ты спишь, а ты говоришь про них такие ужасные вещи!

— От кого защищают⁈ — упорствуя в отрицании очевидного и продолжая идти путём эскалации, спрашивает ЮнМи.

— От северян! Если бы не наша армия, знаешь, что бы они с нами сделали⁈ Всех бы нас уже давно закопали!

— Да ладно, — не верит ей ЮнМи, — если бы правительство ерундой не занималось, никакой армии не понадобилось бы. Ну, или не такой большой.

— Ерундой⁈ — восклицает СунОк. — Какой ещё такой ерундой⁈

— Обыкновенной, — говорит ЮнМи и поясняет, — с соседями нужно договариваться. Не понимаю, откуда к ним столько ненависти? Они же тоже корейцы. Ну, будь они нам чужие, китайцы там, или японцы, которые тут невесть что творили… Тогда бы было ещё как-то понятно. Но с японцами мы дружим, а своих, корейцев — ненавидим. Не понимаю.

ЮнМи пожимает плечами. Онемев, онни смотрит на сестру, вытаращив глаза. Та же, воспользовавшись наступившей тишиной, продолжает делиться с родными своими взглядами на геополитику.

— Торговать нужно, — уверенно говорит она, — когда северяне увидят, что у нас есть жвачка и джинсы, они сами у себя всё развалят и к нам сбегут. Проверено. Наше же правительство, загоняя их в угол и пугая оружием, добьётся лишь того, что они вместо нас сбегут в Китай. Будет у китайцев ещё одна провинция, а в КНДР, я читала, есть много ценных месторождений…