Сабоним снова кивает.

— Хорошо бы нам выпустить к концерту ещё «диск памяти», сабоним, — предлагают президенту, — только вот, каким материалом его наполнить? Насколько я знаю, с группой работала девушка, которая и написала эту песню. Может, у неё есть ещё какие-то композиции, или пробные записи, которые могут исполнить айдолы нашей компании? Тогда у нас будет, чем заполнить диск.

Президент СанХён некоторое время думает, а потом, так ничего не сказав по поступившему предложению, говорит:

— Перейдём к другому вопросу. Эта девочка, Пак ЮнМи, которая здесь проходила прослушивание. Я так до сих пор не знаю его результатов. Трагедия заставила отодвинуть планы, но жизнь возвращается в свою колею. Итак, начнём с плохого. Кто может сказать мне о ней плохое?

— Можно мне, господин президент? — поднимает руку один из присутствующих.

— Говори, — кивнув, разрешает СанХён.

— По поводу хореографии… Господин президент, честно говоря, я давно не видел такой… бездарности. Или, безнадёжности, если нужно говорить более мягко. Совершенное отсутствие танцевальных навыков и, похоже, в совокупности с этим, совершенное отсутствие способностей к танцу как таковому.

— Просто ты привык, что к тебе приходят дети, имеющие минимум по пять лет танцевальной школы за спиной, — недовольно отзывается СанХён, обращаясь к подчинённому, — а те, кто вообще не занимались, тебя уже пугают.

— У меня предчувствие, господин президент, — отвечает тот, — что потребуются годы упорного труда на то, чтобы её хоть чему-нибудь научить.

— Хорошо, — говорит СанХён, — я тебя понял. Танцевать она не умеет. У кого ещё — «плохо»?

— Господин сабоним, — поднимает руку ещё один из сидящих за столом, — её голос. По-моему впечатлению у девочки сейчас происходит мутация голоса.

— Ей семнадцать лет, — возражает сабоним и удивлённо спрашивает, — разве у девочек она не происходит раньше?

— Да, — соглашается с ним собеседник, — но бывают исключения, связанные с особенностями конкретного организма. Трудно однозначно сказать, увидев её всего лишь раз, тут лучше показать её врачу. Но, в данный момент, я не рекомендую её как вокалистку. Голос слабый и звуковой окрас его не представляет ничего особенного. Люди такой голос слушать не захотят.

— Понятно, — снова недовольно говорит СанХён, — петь она тоже не умеет. Что ещё плохого?

Посмотрев, что никто больше не хочет высказаться, президент переходит к следующему вопросу:

— Тогда, расскажите, что у неё хорошего?

— У девочки великолепный музыкальный слух, — тут же сообщают ему из-за стола, — может, даже и идеальный, но это нужно тщательнее проверить, чтобы убедиться. Прекрасная техника игры на рояле. Её вполне можно готовить для участия в конкурсах исполнителей классической музыки. Думаю, победы будут.