И нужно не просто потратить, а на пользу эти деньги потратить. Вспомнил про Шахерезаду имеющую университетское по нынешним меркам образование и решил школу для детишек деревеньки своей открыть. А Шахерезада ему и говорит человеческим голосом, что для открытия школы нужно одобрение церкви. Ну, и пошёл одобрения выспрашивать. А там отец Ираклий. Ну, вроде сговорились. Осталось малость — построить школу и отремонтировать церкву в соседнем селе.

Событие двадцать третье

Береги колхоз — получишь хлеба воз.

В колхоз вступил — сапоги купил.

Без попа и Бога есть в колхоз дорога.

— Знамо дело, — дедок шапку оземь бросил.

— Ты, Савёл, за всех-то не говори, знамо ему. А вдруг недород, сушь грядёт, али мороз вернётся, то чё. Не, общество, тута не тама, тута думать треба.

— Где ты, Панкрат, и где думать? Ты только пужать православных могёшь. Недород. А встань на час пораньше, да неудобья обкоси.

— А зачем это тебе, Ваше сиятельство?

— С жиру бесюсь.

— Оно чё? А ежели перебесисьси?

— Не зразу же.

— Оно чё? И литовку кажному?

— Кажному.

— А земли сколь?

— Кроме пары четей.

— Не, обманешь?

— Так, всё, закончили базар. Не на базаре. Собрание у нас по организации артели «Свободный труд раскрепощает». Сейчас голосовать будем.

— Голосить?! Как энто?

— Кто хочет в артель вступить, тот руку поднимет, кто не хочет ногу.

— Оно чё? Я рукой голосить буду.

— Осип, говори, ты старшой.

— Разбежаться-то не сложно. Я тоже рукой голосить буду.

— Так, подняли руки, кто вступает в артель «Свободный труд».

Двое против. Ну и бог с ними. И ведь, правда, на одной ноге стали прыгать, пытаясь вторую задрать.

Пётр Христианович похлопал в ладоши и объявил:

— Большинством голосов тридцать шесть хозяйств деревни Студенцы объединяются с этого дня в артель «Свободный труд». Двоих неприсоединившихся попрошу покинуть сход. Сейчас я деньги буду раздавать.

— Чево это покинуть, передумал я.

— А я просто застоялся. Хотел ногу размять, я тоже за.

— То есть, все тридцать восемь человек за.

— Вестимо.

Этому эпохальному событию предшествовало множество всяких событий поменьше. Про часть из которых нужно упомянуть.

Иван Яковлевич Брехт он мала-мала в колхозном деле понимал, не главный по тарелочкам, но всё же. Во-первых, сам дачу имел и хрень там всякую сажал, потом хреновину варил, пользы от опыта выращивания томатов не велика, но ведь и картошку выращивал и морковь, и даже кукурузу на Урале, правда, через рассаду. Во-вторых, ему ведь и память Штелле досталась, а тот в колхозе был правой рукой председателя сельсовета — писарем и знал об организации колхоза под Омском всё изнутри. А потом уже Брехт приобрёл колоссальный опыт, развивая свой сначала колхозный взвод, потом роту, а к 1939 году это вообще до двух колхозный батальонов доросло. Да, условия чуть другие. Армия — это дисциплина. Не хочешь — заставим. Не можешь — примучим.