Танцев и игры в фанты не ожидалось. Поели, закусили пирогом с сушёной малиной и принялись собираться к обратному визиту. За это время вездесущий немец управляющий Карл Генрихович, подготовил две подводы и на них перегрузил из дома на окраине Нежино ведьму со всеми её травами и горшками. Чего-то видно поломали, чего-то побили, но бабка сидела на возу злая и шипела.

Нда. Впечатление Матрёна производила. Вот Бабу Ягу рисуют с бородавкой на носу. Здесь костистый крючковатый нос был чист. Но бородавки были. Три. И все три волосатый. Две на подбородке с обеих сторон. Большие, тёмно-коричневый и с пробивающимися седыми волосками. На правой так волосок серебряный спиралькой закручен. Жуть. А третья бородавка была на лбу. Смотрелось бабка жутко. Ведьма — это мягко сказано. Увидишь ночью, обос… Ну, в общем по-большому захочется, прямо в штаны. Если родимые пятна говорят о приближении рака, то у Матрёны этой уже пятая стадия была.

— Прокляну! — ткнула пальцем бабка в Николай Николаевича и собачник тут же сдулся.

— Ваше Сиятельство, я тут вспомнил… Завра с утра я к вам с визитом. Дела-с. Сами понимаете, да и праздник.

— Во сколько ждать? — старался не заржать Брехт.

— Как рассветёт, так с сынком и нагрянем. А потом до Дубровиц вас провожу.

— Жду. Прохор, поехали.

Событие двадцать шестое

Вчера заключил выгодную сделку: в обмен на кошелёк и мобильник, получил жизнь и два раза по морде.

Цитата из телешоу «КВН»

Брехт вполне себе представлял, что русская борзая стоит приличных денег. Более того, вот именно в этом месте память графа Витгенштейна сохранилась идеально. Та самая сука, скорее всего, стоила, как несколько семей крестьян. Семью можно было купить рублей за триста, а вот за бабушку этой борзой его отец отдал три тысячи рублей серебром, то есть около четырёх тысяч на ассигнации.

Вспомнив про ассигнации, Брехт бросил думать про суку и задумался об Александре I. Вернее, обо всей этой семейке сразу. Эти товарищи ввели бумажные деньги или ассигнации и им никто не сказал, что печатать их сколько угодно нельзя. К чему это приведёт? Будут печатать не покладая рук. Поэтому курс ассигнационного рубля, несмотря на то, что его поддерживали медные деньги, постоянно падал. В 1788 году бумажный рубль стоил около 90 копеек серебром, в 1795 году, накануне смерти Екатерины II, — 70 копеек, в 1800 году — уже 66 ¼ копеек. Сейчас в 1801 всего шестьдесят.

И, наконец, в 1817 году, как печальный итог политики государства, дорвавшегося до печатного станка, один ассигнационный рубль будет стоить только 25 копеек серебром. Война, конечно, вмешается и Наполеон — «сучий потрох» фальшивок напечатает. Но сам Александр их напечатает в тысячи раз больше, чем Наполеон. Предупредить «Жандарма Европы»? Или нет?