Бисер перед свиньями рассыпал. Морщась, вылакали в два глотка и к шубейкам своим кинулись. А светская беседа, а восхваления хозяина.

— Николи не пивал-с такой ароматный, это у вас из какашек крыс высребленные зёрна или это просто талант его готовить. Брависсимо, Пётр Христианович! Просто брависсимо.

— Премного благодарен, если хотите и вас научу.

Нет, не так всё было.

— Попили-с, так, может, Ганну посмотрим уже. Ведите нас к собачкам, дорогой Пётр Христианович.

— Конечно. Ганну, так Ганну.

Собаку эту Тихон уже из общей клетки извлёк и гребнём чего-то их неё выгребал.

— Ах, красавица, ух, красавица, вах, красавица. — И ещё несколько раз на русском и французском. На французском всего разок. Посконный ещё секунд-майор. Не въелся в него прононс.

— Даю вам, Пётр Христианович за неё пятьсот рублей сразу не торгуясь. Знаю, что это огромные деньги, но уж больно Ганна ваша мне приглянулась. Тряхну мощной. — А рожа прямо хитрая — прехитрая, обдмануть прыщща столичного надеется.

— Согласен с вами, Николай Николаевич … — и когда в победной улыбке майор секундный расплылся, добавил граф, — только бартером.

— Бартером? Вас ист бартер? — это немец управляющий подвох почуял.

— Вот тут стоит коровник на тридцать коров, в нём тридцать коров, а рядом сеновал с сеном до весны на тридцать коров. Малость. И Ганна с Карим ваши. Себе в убыток. Но и меня поймите, детей малых двое их молоком кормить, то бишь, поить, надоть. Ах, да забыл уточнить — коровы двухлетки. И производитель … Бык. Бычище. Вот такущий, как я прямо. Рядом.

Николай Николаевич в надкушенном яблоке червячка нашёл, скривился.

Зря, Пётр Христианович вечером у мужиков своих цены узнал. Корова нормальная стоит пятнадцать рублей на ассигнации. Очень хороший бык или вол может и тридцать стоить. Лес на коровник ещё рублей тридцать и бригада строителей, чтобы за пару недель отгрохать небольшой коровник ещё полста рублей. На самом деле чуть больше пятиста рублей и выйдет, а если пятьсот рублей на серебро, так и вообще, то на то выходит.

Про сено и говорить не стоит. Мелочь. Сейчас пуд ржи стоит пятнадцать — двадцать пять копеек в зависимости от сезона. Три тысячи пудов ржи можно за эту собачку потребовать. Даже представить себе такую гору зерна сложно. Эверест настоящий. И это горбатое худющее недоразумение. Где Ганна и где сорок пять тонн ржи.

— Карл Генрихович? — с надеждой последней в плачущем уже голосе обернулся Курдюмов к управляющему Бауэру.

— Ein Moment. — калькуляторы, а нет, арифмометры в глазах у Кальтенбруннера пенснявого.

— Карл Генрихович?! — чуть не подпрыгивает сосед.