— Забрать. При отце воспитание получит. В услужение ко мне пойдёт.

— Девочка грамоте обучена, но нужно будет заплатить за неё в казну монастырскую.

— Вот и ладно Сергей Фомич, сделайте как нужно, знаю, лишнего не дадите. Завтра выезжаем.

И всё словно завертелось вокруг, оттого что люди получили цель. Выезжаем. Служивые были взяты в быстрый оборот.

Кавказец появился к вечеру у дверей нашего номера. Наконец-то сытый и чистый. Он со вздохом лёг в коридоре на пол. Были слышны разговоры гостиничных служащих. Положив голову на лапы, он со вселенской тоской наблюдал за проходящими мимо испуганными половыми и горничными.

Приоткрыв двери нашего номера, я смотрела на него, не представляя, что мне делать с этой историей.

— Заходи, только тихо. Бабушку не разбуди. Не цокай ногтями по полу… горе моё… луковое.

— Я не сплю, Оленька. Кто там?

Понимая, что уже поздно что-либо менять, окончательно пропустила пса в номер.

— Бабушка, он одну только ночь с нами побудет. Такой милый, правда? Я просто не успела вам рассказать.

Она стояла в дверях своей спальни и грозно молчала, кутаясь в старенькую шаль. Ожидание было томительным.

— Бабушка, дорогая, ну что же вы на боссу ногу вышли-то?

— Ты всё та же! Ты совсем не изменилась. А я уже сомневаться стала. Тащишь в дом всех дворовых псов и котов. Скоро матерью станешь, баронесса… Как дитя-то воспитывать будешь?

— Бабуля, посмотрите, у него порода на морде, будто кисточкой художника написана. Он послушный. Он охранять нас будет. Лежать, тихо себя вести, понял? В туалет захочешь, меня разбудишь.

Заспанная Даша, выглянувшая из нашей комнаты, застывшая в шоке, совсем не понимала, что происходит.

— Ольга, а этот зачем здесь?

— Сей шах-падишах, они сами заявились, она их не звала, — бабушка хмурила брови, — или звала всё-таки?

— Бабушка Алекс, вот вы и имя ему придумали, пусть будет Шах. Но разве же не благородных кровей он, если и имя сразу нашлось?

Пёс залёг возле самой двери. Слушая нас, он всё же не спускал с меня взора.

— Пусть охраняет, если ему так угодно, мне отчего-то так спокойнее, глаза у него умные, насчёт благородства сомневаюсь, если честно, — Даша, вздыхая, пошла в спальню.

— Оленька ложимся. Гасите свечи в гостиной и скажи своему Шаху, чтобы не лез в постель.

— А то помните в детстве… — подхватил тему голос бабушки, а после долго рассказывал о котёнке и ещё о ком-то… кого Оленька со двора несла в свои комнаты. Голос этот был в радость, потому как бабушка в последнее время всё больше тревожно молчала, но спустя какое-то непродолжительное время он, выдавая свою уставшую хозяйку, становился всё тише и тише, а после и вовсе затих…