* * *
— Мне нехорошо, Сергей Фомич. С сегодняшнего дня в связи с моим деликатным положением и трауром в семье мы не принимаем гостей. Пусть задвинут на окнах, наполовину тяжёлые портьеры, голова от солнца болит. У меня давление поднялось от всех этих новостей.
Все замерли, словно, не понимая о чём речь. Давление, мигрень, какая разница.
— Работать будет только клиника княгини Дарьи. Я слышала, что французы совершенно близко подошли к границе. Мне дурно только от одних мыслей, что может произойти непоправимое. С сегодняшнего дня княгиня Анастасия Владимировна Соколинская с сыном у нас жить будут. Подготовить нужно комнаты, что возле моих пустуют.
Я как вихрь ворвалась в наш дом, каблучки моих сапожков скоро стучали по паркету. Продуманное желание и план застать всех врасплох, кажется, сработал. Горничные застыли в реверансе, а после бросились к окнам и пустующим апартаментам.
Бабушка, замерев, не сводила взор с сына Насти.
— Бабушка я нашла их! Я столько исходила и изъездила дорог. Господи, как вовремя. Я слышала в торговых рядах о войне. Говорят, что царь собирается из Питера выехать в Первопрестольную собирать Московское ополчение.
— Нашла… Их⁈
— Я же вам показывала письмо князя Николая и выписку из церковных книг о его венчании, это была одна из причин, по которой, я оказалась в России.
Даша, выйдя из своих комнат, замерев не отрываясь смотрела это представление. Я видела, что она наконец-то включилась, будто раздался щелчок в её сознании.
— Оленька, как тебе это удалось?
Голос Даши был полон душевного участия. Ни капли фальши.
— Понимаете Дарья Алексеевна, просто в лавке я вдруг увидела мальчика, будто себя маленькую в зеркале. Я уж и надежду потеряла.
В голосе звенели слёзы.
— … Пресвятая Богородица, — подумала, — да ведь в этом мальчике течёт моя кровь, он тот, о ком писал покойный князь.
— Сын моего Николая? — Это звучало даже в хрусталиках стариной люстры.
Бабушка, поднявшись с кресла будто во сне, шла в сторону наших гостей.
— Маленький князь Соколинский. Святые угодники! Мальчик мой! Родненький!
Голос, любимой бабули, он сорвался в рыданиях.
Сашенька вдруг очутился в её объятиях.
И у меня в голове взорвались звуки, их было много, они заставляли кружиться пылинки вокруг, словно танцевать в невидимом вихре.
— Оленька!
Я слышала голоса. Встревоженные, они несли меня куда-то, словно песчинки в густом воздухе колебались на ветру и, ударяясь друг о друга, звенели, звенели…
Глава 16
Собираясь в то воскресенье на службу в церковь после практически недельного постельного режима отводила взор от образа в зеркале.