Матушка Евфимия, присев будто в реверансе, склонила голову. Она шептала что-то про тайный орден оdella Aragonneп, который однозначно будет нас оберегать с дочерью и что слава всевышнему: семейные истории, передаваемые из уст в уста многие века, это действительно не легенды, это правда.
У меня просто не было слов.
Так проколоться.
— Миледи, вы не должны бояться нас.
— Бояться? Вас?
— Мой брат-близнец, никто больше не посвящён в тайны рода. Всё сложится наилучшим образом, уверяю. Ваш родной батюшка был нам братом, все мы являлись примерно восьмым поколением одной семьи. Но это всё после. Теперь важно, чтобы мы просто пережили эту ночь в доме Владимира Афанасьевича, за которым уже более недели ведётся наблюдение. Ваш супруг покинул Лондон, он едет за вами.
— Протестантская церковь разведёт нас в Санкт-Петербурге, нам не нужно спешить. Я хочу стать свободной.
— Не всё так просто леди Майерс, развитие протестантского бракоразводного права всегда шло путём судебной практики в церковных судах и толкований юристов. Нет никаких гарантий, что синод будет на вашей стороне.
Мы поработаем над этим, но в условиях более выгодных для вас, нежели те, что сложились на сегодняшний день. Боюсь, что лорд ваш супруг желает признать этот брак недействительным. Я на вашем месте забрала бы свадебный портрет с собой. Не нужно давать в руки врага даже малейшую зацепку против вас дорогая. Краска на портрете свежая, за стеклом серванта этого не видно, но всё же будьте осторожны.
Ещё раз осмотритесь и подумайте, что он может использовать против вас. Именно это нужно забрать из дома.
Глава 24
Ещё раз оглядев спальню и кабинет, я вдруг неосознанно собрала в кучу некоторые свои зарисовки и записи. В этот момент меня мысленно взволновал почерк, который однозначно мог не совпадать с почерком той леди Майерс, которую знал до брака её супруг. Ненасытный огонь в печи пожирал листы:
о — … как долго они были вместе? Что было между ними наедине? Те самые личные отношения, каковы они с нимп?
о — ведь он совсем чужой, пусть внешность та же… но это не Он, не Георгп.
Размышляла о том, что все, кому не лень готовы принимать решения о наших с дочерью судьбах: царская семья и экс супруг, директор военного медицинского департамента России и господин посол. Но никто из них не помнил о том, что мы должны жить так, как хотим этого сами.
о — … ведь я никому из них ничего не должна, отчего они думают, что могут влиять на что-топ?
Безлико стандартно как в магазинах, машинально разложила вещи.
Найдя свадебный портрет в первой редакции долго рассматривала его. Это всё, что у меня есть в память о той, которая продолжала жить и в одиночестве бороться в другом мире. Тоненькая связующая нас нить Ц энергия вдохновения, что заставила её создать это нечто, она точно присутствовала. Рука не поднялась сжечь; завернув в лист ватмана изображение, положила его также на дно сумки.