Большая старинная икона, найденная на чердаке, требовала реставрации. Мы заказали для неё новую раму. Оклад же из серебра и лик матери Христа совершенно потемнели от времени, нужна была серьёзная восстановительная работа.
И вот после долгих разговоров и размышлений о том, что негоже запаху масла, растворителей и холстов быть в апартаментах будущей молодой мамочки; конечно же, с согласия бабушки отдать мне под творчество самое любимое место Николеньки, в доме началась вновь суета.
Мне помогали женщины с уборкой в пустой библиотеке, огромные окна которой пропускали массу света без тяжёлых портьер, а ловкий камин, разгораясь, шептал свои тайны, помогая творчеству ощущать важность запланированных событий.
Шкафы и шкафчики, полки и антресоли, они вмещали всё самое нужное.
На внушительной подставке стояла икона в новой раме, пока ещё без оклада. Краска деликатно обновившая лик богоматери подсыхала, всё шло своим чередом.
Я хотела взять этот заказ; портрет бабушки вышел очень удачным и сейчас красовался в главной комнате.
«— … говорят, царь Александр I недавно купил полотно с изображением Первопрестольной и заплатил за шедевр три тысячи серебром».
Я хотела свою выставку работ, мои пейзажи с бушующим океаном и парусными суднами просились в красивые рамы и могли быть раскуплены враз.
А ещё местные церкви и монастыри… на фоне прозрачного голубого зимнего неба. Стена в гостиной была оформлена этими работами.
Мысли необузданные и абсолютно не желающие успокоиться носились в голове самым модным питерским экипажем. Руки протирая ещё одну полку от пыли, которая не выбирая век, имела свойство накапливаться в любом помещении, сбив какое-то крепление, вдруг провались в пустоту.
Глава 14
— Тихо, Хан. Я в порядке.
Пёс, встав на задние лапы, пытался протолкнуть морду в тайник. Было слышно его сдержанное дыхание, будто и он очень продуманно пытался дышать через раз, чтобы скрыть волнение от нашей находки.
— Там темно и ты ничего не увидишь, не вместишься в неё это точно, я говорила тебе давеча, не ешь столько. Подожди, я дверь в библиотеке замкну на засов.
Полка красного дерева глубокая, разделённая до самого потолка на секции и будто встроенная между колоннами обосновалась у самой дальней стены этого большого помещения. Скрытая мраком, она казалась совсем ненужной для моего дела.
Напротив, висела на окне большая плотная портьера. Я хотела, чтобы полотна картин медленно подсыхали именно на этом участке помещения библиотеки, в темноте и на них не попадал бы холодный зимний воздух от окна.
На этой же полке планировала уместить вещи, которые могли понадобиться в самых редких случаях.