Мужчина удивлённо вскинулся и самым непостижимым образом вдруг стал просто частью нашей семьи. Ведь не принято водить гостей во внутренние покои и показывать натуральный быт семьи чужим людям. Обычно, как я понимаю, только гостиные и приёмные были устроены на европейский лад, а внутренние комнаты любого дома были на то и непоказные, что там можно было встретиться с любым убранством.

* * *

Рука в тёплой рукавичке скользила по лопнувшему стволу старой раскидистой сливы.

— Морозом побило, жалко. Нужно ветошью обмотать, а весною взваром специальным заделать, Оленька ты мне расскажешь, что происходит в нашем доме? Будто кино снимают, а ты и режиссёр, и актёр из массовки.

— Да разве же из массовки? На главную роль совсем не тяну?

Мы специально стояли практически посередине зимнего сада. Нас хорошо было видно из окон дома, но невозможно было подслушать. Кусты смородины были видны на просвет. Малину и виноград успели осенью пригнуть и покрыть большим слоем соломы. Да и Хан не дал бы чужому появиться где бы то ни было, он резвился неподалёку, я же стояла и дышала, дышала. Одним словом, всё как доктор прописал. Который находился совсем рядом. И говорила, говорила тихим голосом, оперившись на руку кузины. Казалось, она не верила моим словам.

— Нас невозможно слышать сейчас, нельзя об этом говорить в доме. Нельзя вновь доставать документы. Тебе придётся поверить мне на слово. После того как я всё ещё раз хорошо прочла и выписала особо опасные фамилии участников злодеяния, я запаковала показания свидетелей так, что невозможно понять, что находится между двумя тонкими пластинами фанеры. А затем снова всё спрятала за святым ликом, основательно прибив покровную холстину к подрамнику. Обклеила изнанку плотным картоном в тон раме. Не думаю, что кому-то в ближайшие несколько десятков лет придёт в голову реставрировать икону. Её начинка стоила жизни князю Николаю. Никто не должен знать о наличии документов в нашем доме.

И снова тишина, опущенный взор, княжны, её сжатые губы.

— Прости, что не сказала сразу. Боялась подставиться, боялась, что ты выдашь себя невзначай. У тебя большой круг общения и ты возможно общаешься с теми, кто следит за нашей семьёй даже в этом провинциальном городке.

— Нет обиды в душе, Оленька. Какая же ты совсем другая стала.

— Наверное, из-за бабушки, а ещё, возможно, когда узнала о существовании Насти с дитём. О них заботиться нужно. Кто если не мы? Но и без мужчины оставаться в это время нам нельзя. Сколько месяцев осталось до вторжения французов в страну? Отец Насти, неплохая кандидатура на роль защитника и опоры.