Сильнее прижимала к себе, целуя, по ночам доченьку, иногда наталкиваясь на её удивлённый взгляд. Она была сдержанной натурой и мне часто казалось, что девочка в возрасте один месяц от роду уж больно пристально меня рассматривает, а иногда и просто отталкивает своей ручонкой слишком любвеобильную мамочку.

* * *

Мы всё рассчитали. Прохожие и не поймут, что имение опустело. Были изготовлены внутренние ставни на окна второго этажа. Окна станут просто тёмными и сделают весь дом недоступным для происков мародёров. Они и сейчас практически не открываются со стороны центральной улицы. Портьеры всегда задёрнуты с самого того дня моего слабого состояния.

Лучи яркого солнца не попадают в гостиную, достаточно освещения с окон внутреннего двора.

Ставни будут приставные и запрутся на широкие доски, которые лягут в специальные пазухи в простенках. Две семьи останутся жить на первом этаже. Приказчик Ч Сергей Фомич также остаётся в Муромском имении. Все эти люди будут ухаживать за хозяйством, следить за домом и септиком, досадят огород, начнут возрождать сад и пчеловодство. Мы завели ещё сторожевых собак. А вернее, выкупили двух щенков, отцом которых самым удивительным образом стал наш Хан.

Для обывателей, если всё же возникнут вопросы, мы отправились в Нижний Новгород. Желая удалиться полностью от светской жизни, мы выбрали именно этот город на Волге. Больше никаких подробностей. Высокий забор, запертые ворота, окна, двери Ц гарант спокойной жизни.

А что касается светской жизни — это у нас точно не задалось в Муроме. Визиты к опальному семейству, связавшему себя семейными узами с купечеством, прекратились полностью. Нас перестали приглашать в гости.

* * *

Оставалось несколько майских дней до того момента, когда моя нога коснётся палубы судна, которое начали строить ещё в восемнадцатом веке. Этот сюжет я всё чаще проигрывала в голове, сердце замирало в предвкушении.

Я делилась своими переживаниями с кузиной, слыша от неё мечтательные вздохи. Путешествие по Волге занимало всё её мысли.

Я с помощью горничных освободила библиотеку; всё, что не брала с собой, сохранила в сундуках на чердаке. Краски, холсты, кисти, многое я забирала в новый дом. Но хотела, чтобы библиотека не хранила следов моего присутствия.

Составив списки нужных вещей, мы осторожно выходили из экипажа возле лавки с дорогой женской одеждой и тканями. Это был мой первый выход в общество после родов. Хотелось купить сразу всё необходимое и уехать обратно. Непривычно было оставлять дочку с няней. Хан, что удивительно также остался в имении. Он не покидал мои покои с интересом, прислушиваясь к звукам из детской.