Но чертежи корпусов были лишь половиной дела. Моим главным козырем должна была стать модульность под профиль вылета.

Тут я живо представил себе промерзший аэродром и усталых техников с окоченевшими пальцами. С удобством аэродромного обслуживания у нас всегда было плохо — что в 20 веке, что в 21-м. Надо это менять, и модульность тут — важнейший шаг вперед. Идея заключалась в том, чтобы у летчиков был один унифицированный парк хвостов и подвесов, а боевую задачу они закрывали бы разными «начинками».

Я набросал три варианта сменных хвостовых устройств: стандартный оперённый хвост для средних и больших высот, «корзина» с дырчатым стабилизатором для горизонтального низковысотного сброса, и так называемый ретардер: простейший матерчатый парашют в стакане хвоста. Он позволит пилоту штурмовать врага с высоты в сто метров и благополучно уйти, не попадая под собственные осколки и взрывную волну.

Интересно, что эти «хвостовики» можно сделать взаимозаменяемыми. Это даст нашей авиации необходимую гибкость: можно по ситуации ставить на одну и ту же чушку то один, то другой хвостовик. А еще можно вспомнить про модуль управляемого вооружения!

Но этого было недостаточно. Модульность, правильные взрыватели, кассеты — всё это было прекрасно. Это была крепкая, надежная база. Но мой разум, отравленный знаниями из будущего, упорно требовал большего.

Я хотел получить абсолютное, хирургически точное оружие. Управляемую авиабомбу.

От одной только мысли о том, что можно безнаказанно выбивать немецкие мосты или топить баржи одним-единственным точным сбросом, захватывало дух. Но тут же вступала в права холодная реальность тридцатых годов. Не зря авиация 21 века опирается на управляемое вооружение — оно многократно эффективнее. Правда, технологии 30-х годов вносили свои коррективы: поскольку телевизионных приемников и кинескопов высокого разрешения сейчас не существовало в природе, наводить такую бомбу можно было только извне. Человек должен был визуально наблюдать ее полет до самой земли.

Сложно? Да. Невозможно? Отнюдь. Спустя десятилетия советские операторы будут играючи загонять ракеты комплекса «Малютка» в башни вражеских танков. А ведь они наводились именно так — «на глазок», по трассеру на хвосте снаряда. И это по небольшим, подвижным, маневрирующим целям!

Мой карандаш снова заскользил по бумаге. Радиоприемник. Сервоприводы. Сухая батарея. И трассер в хвостовой части. Конечно, в идеале нужна была двухкоординатная наводка — и по вертикали, и по горизонтали. Для этого придется сделать полноценную планирующую бомбу с небольшими крыльями и, возможно, простейшим пороховым ускорителем. Надо, чтобы после сброса она пролетела вперед на один-два километра, а штурман-оператор поймал ее в прицел и вел по радиокомандам, управляя по крену и рысканию.