— Ступайте, Леонид Ильич. Партия о вас позаботится. Я лично поставлю вопрос об обэспечении вашей семьи перед Политбюро.

* * *

Памятуя наказ Сталина, только выйдя из его кабинета, я попросил Поскребышева предупредить по правительственной связи руководство РНИИ о моем визите, и сам немедленно отправился туда. Институт, занимавшийся совершенно секретной ракетной тематикой, находился на северной окраине Москвы, в районе, носившем недоброе название Лихоборы.

Едва служебный «Студебеккер» въехал на просторную, обнесенную глухим забором территорию, я с интересом осмотрелся. Повсюду виднелись приземистые кирпичные корпуса лабораторий, ангары и мастерские. Воздух здесь был густо пропитан запахами химикатов, жженой изоляции и нитрокраски. Откуда-то издали доносился глухой, утробный рев — шли огневые испытания на стендах. Во всем чувствовался неистребимый дух технического фанатизма.

У главного корпуса меня уже ждали. Заместитель директора института по научной части Георгий Эрихович Лангемак — высокий, интеллигентный, с внимательным взглядом ученого — вежливо поздоровался и представил своего коллегу. Сергей Павлович Королев, один из ведущих специалистов РНИИ, оказался плотным, коренастым человеком с круглым простоватым лицом. Он совершенно не производил впечатления оторванного от жизни мыслителя, скорее походя на упрямого, пробивного мастерового.

Королев буквально лучился самодовольством и с ходу предложил осмотреть их хозяйство. Мы прошли к испытательным стендам. На массивных стальных рамах крепились камеры сгорания, вокруг суетились механики. Мне продемонстрировали толстые пороховые шашки, готовые к закладке в двигатели, показали сам процесс стендовой прокрутки. Оборудование института впечатляло. Чувствовалось что государство в это дело вложилось по полной.

— Чем занимаетесь? Какие темы реализуете? —

— Товарищ инспектор! У нас колоссальный успех! — с гордостью сообщил Королев, перекрывая гул полигона. — Первая крылатая ракета пошла! Наконец-то добились устойчивого полета.

Новость, признаться, заслуживала внимания. Двигатель и планер от этой их крылатой ракеты — готовая база для будущей управляемой планирующей бомбы. Штука в грядущей войне архиполезная, поставил я галочку в уме. Однако прямо сейчас меня интересовали реактивные снаряды.

— Товарищи, что у вас по РС? Товарищ Сталин сегодня интересовался вашей работой. Как обстоят дела?

Королев и Лангемак тут же провели меня в лабораторию, где работали над РС. Я повертел в руках корпус оперенного 82-мм РС, затем прочитал отчеты по стрельбам неуправляемыми реактивными снарядами, и мое благодушное настроение мгновенно испарилось.