— Кому же они доверяют? — ровным, почти светским тоном поинтересовался он.

— Николаю Ивановичу Ежову. Именно его планируют поставить во главе НКВД, как только он вернется с лечения из Вены.

В кабинете повисла тишина. Только мерно тикали напольные часы в углу. Агранов смотрел на меня, и я видел, как в глубине его зрачков бъются панические мысли. Николай Ежов, параноидальный и мстительный карлик, ненавидит старую гвардию Ягоды. Если он сядет в кресло наркома, — первым делом зачистит весь руководящий состав. И Агранов, как самый умный и опасный из них, пойдет под расстрел первым.

Иллюзии Якова Сауловича рассыпались в прах. Вопрос стоял уже не о карьере, а о физическом выживании.

— Между тем, — я немного подался вперед, понизив голос до доверительного полушепота, — у меня есть кое-какие сведения о том, что товарищ Ежов по своим моральным и деловым качествам совершенно не приспособлен к управлению чем бы то ни было. А особенно таким серьезным ведомством. Он просто псих. И если он получит власть, то утопит в крови всех. Включая нас с вами.

Агранов медленно откинулся в кресле. Настороженность в его глазах сменилась холодным, оценивающим блеском. Он понял, куда я клоню.

— Понимаю вас, Леонид Ильич, — тихо произнес он. — Так давайте поможем друг другу. И государству, разумеется. Оградим Хозяина от… кадровой ошибки.

Сделка состоялась. Без рукопожатий и клятв — мы просто скрепили наш союз общим врагом и общим риском.

Как только решение было принято, Агранов преобразился. Интеллектуал-чекист оказался в своей родной стихии провокаций и негласных операций.

— Он сейчас в Вене, — Агранов задумчиво потер подбородок. — Город удобный. Клиника, скука, свободное время. Николай Иванович, при всей своей внешней партийной аскетичности, крайне падок на выпивку и женское внимание. Мы организуем классический подход.

— Без лишней сложности, Яков Саулович. Нам нужен железобетонный результат.

— Обижаете. Все будет разыграно как по нотам, — усмехнулся Агранов. — Случайная симпатия. Миловидная горничная из местных. Пара бокалов вина. А затем, в самый пикантный момент — внезапный визит «представителей австрийской криминальной полиции». Или контрразведки. Громкий скандал. Для функционера ЦК за границей это конец карьеры. Ему предложат выход — замять дело в обмен на подпись под одним интересным документом о сотрудничестве.

— Он подпишет?

— Подпишет, — уверенно кивнул Агранов. — Он трус. А через три дня пакет с фотографиями из отеля и копией его расписки ляжет на стол Хозяину. После такого Иосиф Виссарионович ему даже должность управдома не доверит.