— Видите? — гордо комментировал мой провожатый. — Вы видите скелет его стопы прямо внутри ботинка! Каждая косточка! Можно сразу понять, не жмет ли, есть ли запас для роста! Никакого дискомфорта! Никакого гадания! Наука на службе у коммерции! Не во всяком магазине есть такой аппарат, сэр!

Я смотрел на эту сцену, и улыбка застыла на моем лице. Этот самый чудо-аппарат представлял собой ничто иное как примитивный, абсолютно незащищенный, явно работающий на полную мощность рентгеновский излучатель. Буквально на моих глазах невидимые смертоносные лучи пронизывают растущие, делящиеся клетки в теле этого ребенка. Дикари! Они понятия не имеют ни об опасности онкологии, ни о лучевой болезни.

Мать, восхищенная увиденным, тут же купила ботинки. Я, стараясь сохранять на лице вежливое выражение, поспешно расплатился за свои две пары туфелек.

— Если вы в другой раз привезете сюда свою дочку, сэр, непременно приходите с нею! — радушно произнес продавец. — Ей бы у нас понравилось!

— Боюсь, она не оценит, — сухо ответил я и поспешил на улицу.

— С обновкой, Леонид Ильич! — поздравил меня Устинов.

Купить бы еще детскую коляску… В Москве их почти не попадалось в продаже. Но такой магазин мне на глаза не попадался

— Товарищи, а не желаете ли перекусить? — вдруг спросил Виталий Грачев.

Я поискал глазами место, где можно перекусить, и не без удовольствия отметил, что улицы пестрели вывесками «Diner», «Oyster Bar», «Grill», но нигде не было видно золотых арок в форме буквы «М». «Макдональдс», кулинарное проклятие, подсадившее эту энергичную нацию на иглу из сахара и трансжиров, еще не родилось. Еда здесь все еще была едой, а не коллекцией эрзацев и химических наполнителей желудка.

И тем не менее, пришлось ограничиться уличным фаст-фудом: времени на кафе уже не было. У выхода из парка, возле Колумбус-сёркл мы заметили тележку уличного торговца, окутанная облаком пара. Пахло вареным тестом, специями и жареным луком.

— Пробовали настоящую американскую еду? — спросил я своих спутников.

— Это какую? Котлеты в булке? — с сомнением спросил Грачев.

— Типа того. Хот-дог. «Горячая собака».

— Странное название для еды! — неодобрительно заметил Грачев.

Усатый итальянец-торговец ловко соорудил нам три порции, щедро полив сосиски горчицей и навалив сверху гору горячей кислой капусты. Мы стояли на углу, жевали эту простую, грубую, но чертовски вкусную уличную еду, и смотрели на юг, где небо было багровым от неонового пожара Таймс-сквер.

Вокруг гудели машины, спешили люди, где-то вдалеке выла сирена.

— А все-таки энергии в них много, — задумчиво сказал Устинов, вытирая пальцы платком. — Хорошо, в Европу пока не сильно лезут. Но если этот гигант встанет на ноги…