— Отлично. Что еще? — спросил я, мысленно ставя в нашем длинном списке «чего бы такого купить» еще одну галочку.

Яковлев, кажется, только этого и ждал.

— О, в двух словах и не расскажешь. Сотни технологий. Мы выпотрошили все смежные отрасли!

Он щелкнул замками портфеля.

— Во-первых, фирма «Сперри». Мы были у них в Бруклине. Прекрасные авиаприборы делают! Они показали свой «авиагоризонт» и гирополукомпас. Для слепых полетов — незаменимая вещь. Наши «Пионеры», которые мы пытаемся копировать, и рядом не стояли. Элмер Сперри согласился продать лицензию на производство всей линейки.

— И автопилот? — спросил я, глядя в зеркало заднего вида.

— И элементы автопилота. Теперь наши бомбардировщики смогут летать в облаках по приборам, а не жаться к железным дорогам, чтобы не заблудиться.

— Ну надо же! И ничего не скрывали?

Александр Сергеевич как-то нехорошо хмыкнул.

— Похоже, американцы считают что мы настолько от них отстали, что сколько нам ни показывай — никогда не нагоним. Их инженеры держались с нами вроде бы и приветливо, но — очень снисходительно и высокомерно!

Услышав горькую правду, Устинов рядом нахмурился, я же лишь криво ухмыльнулся. Посмотрим-посмотрим, как они запоют лет через десять…

— Понятно. Что по химии?

Проблема авиационных материалов, особенно — новых, волновала меня не меньше авиаприборов. Проблема с герметичностью кабин и текущими баками пила кровь нашей авиации годами. У нас целый институт над ними работал, и при этом не особенно-то успевал за бурным ростом промышленности.

— О, тут Артем Иванович расстарался! — Яковлев хлопнул Микояна-младшего по плечу.

Артем, сияющий, как медный таз, кивнул.

— Мы нашли фирму «Тиокол» в Нью-Джерси. Они делают невероятную штуку — синтетический каучук, полисульфидный герметик. Бензостойкий, не дубеет на морозе, держит вибрацию. Мы его назвали «жидкой прокладкой». Если начнем варить такой у нас — забудем про текущие крыльевые баки навсегда.

— А еще, — перебил его Яковлев, — заехали к «Дюпону». Договорились о технологии новых нитроцеллюлозных лаков и шпаклевок. Сохнут моментально, дают идеально гладкую поверхность. Для скоростных истребителей, где каждый шершавый бугорок на обшивке крадет пять километров скорости, — то, что доктор прописал.

— Молодцы, — с чувством сказал я. — Гироскопы, герметики, лаки… Именно из такой мелочевки и складывается превосходство в воздухе.

— И еще одно, Леонид Ильич, — Яковлев понизил голос, словно боясь сглазить. — Мы привезли образцы плексигласа от фирмы «Рох энд Хаас» Прозрачный как слеза, не мутнеет, не трескается от солнца. Для фонарей кабин — идеальная замена нашему целлулоиду, который желтеет через месяц. Летчики спасибо скажут.