Молодой человек смутился:

— Думаю, у каждого свежеиспечённого инженера имеются подобные мысли, и я, разумеется, не исключение. Но чем революционней идея, тем больше сил, средств и времени требуется на её воплощение. Может статься, что на исполнение задуманного не хватит и всей жизни.

— Жизнь, вы говорите?

Взгляд князя затуманился, будто бы его сиятельство перенесся мыслью в неведомые дали, но продолжалось это недолго. Хозяин очнулся от грёз и очень серьёзно взглянул на гостя.

— Жизнь — штука непредсказуемая, Андрей Егорович, уж поверьте мне на слово, — доверительно произнёс он. — В любой момент она может выкинуть такой фортель, что никакому фантазёру и в ум не придёт.

Тем временем на террасе вновь появился дворецкий и в почтительной позе замер перед Тенишевым.

— Степан! — приказал князь. — Вели приготовить комнату для молодого человека.

— Всё уже готово, ваше сиятельство, — поклонился слуга.

— В таком случае проводи Андрея Егоровича, да проследи, чтобы из машины принесли его вещи.

Дворецкий повернулся к молодому человеку:

— Прошу следовать за мной.

Дождавшись, когда они скроются в доме, князь обратился к дочери:

— И ты не медли. Приводи себя в порядок и пяти часам приходи в гостиную. Сегодня съехались все близкие, мама спрашивала уже трижды.

Варя на эти слова лишь скривилась.

— Ты ведь знаешь: она тебя очень любит, — попенял ей отец, — и втайне гордится твоими успехами, я-то знаю. Но она считает, что род твоих занятий не пристал девушке из благородной семьи. Даже пример твоей крёстной её не переубеждает. Кстати, предупреди господина Веретенникова, чтобы подготовился к расспросам. На него насядут все собравшиеся дамы и устроят допрос с пристрастием, куда там господину Боголюбову. Он, часом, не сбежит после такого?

— Вот и проверим, — улыбнулась девушка.

Привстав на цыпочки, чмокнула отца в щёку и убежала.

* * *

Гостей к приезду Варвары Владимировны собралось столько, что немаленький особняк, скорее смахивающий на дворец, вдруг стал несколько тесноват. По той же причине торжественный обед пришлось накрывать в огромной, как гоночный трек, столовой, обычно используемой лишь в дни больших приёмов.

Когда Андрей Веретенников, следуя за слугой, спустился в обеденную залу, то невольно застыл, пораженный размерами столовой, богатством отделки, числом гостей и роскошью их туалетов. Хоть и было объявлено об исключительно домашнем торжестве, дамы не преминули щегольнуть новыми платьями.

Пока гость пытался оглядеться, слуга успел исчезнуть. Юноша несколько растерялся: в толчее хорошо известных друг другу людей он не видел ни одного хотя бы шапочно знакомого. К кому подойти, куда сунуться, куда, в конце концов, сесть — всё было непонятно. Кроме того, лучший костюм Андрея, надетый специально к обеду, не дотягивал даже до униформы лакеев. Всё это до невозможности конфузило, заставляло нервничать и вообще чувствовать себя весьма неуютно: надо же, куда влез со свиным рылом — в княжеский дом. Кто он здесь? Пожалуй, что никто.