— Есть среди вас врач?
Таковой нашелся, средних лет мужчина в типичном одеянии гонщика. Он опустился на колени рядом с княжной, быстро и с видимой сноровкой осмотрел пациентку.
— Ничего смертельного, — выдал он свой вердикт. — Средней силы сотрясение мозга. Покой в течении ближайших двух недель, хорошее питание, и девушка будет совершенно здорова. В первую неделю рекомендую постельный режим.
От трека подоспел фургон скорой помощи. Санитары аккуратно уложили высокородную пациентку на носилки, загрузили внутрь, и бережно повезли в особняк. Князь оглянулся на Веретенникова.
— Езжайте спокойно, ваша светлость, — ответил тот на безмолвный вопрос. — Я прослежу, чтобы ничего не пропало и отгоню «Молнию» в усадьбу.
Тенишев благодарно кивнул и, оседлав мотоциклетку, покатил следом за медицинским фургоном.
Глава 10
Едва Андрей вернулся в особняк Тенишевых, как подошел дворецкий. Поклонился заученным движением:
— Господин Веретенников, его светлость князь Тенишев просил, чтобы вы по возвращении немедленно зашли к нему в кабинет.
Такая просьба была равнозначна приказу, но вполне соответствовала желаниям самого Андрея.
— Спасибо, Степан, — ответил он и направился по уже известному маршруту.
Князь сидел за столом, уперев локти в столешницу и опершись лбом на сложенные вместе кисти рук. Он поднял голову навстречу Веретенникову и махнул рукой:
— Садись.
Инженер присел в стоящее против стола кресло.
— Ваше сиятельство, каково состояние Варвары Владимировны?
Тенишев снова махнул рукой:
— А-а, к чертям все эти титулы. Зови по имени-отчеству. А что до Варьки, то всё с ней нормально. Очнулась, проблевалась, теперь дрыхнет.
Андрей недоуменно взглянул на князя. Он совсем не ожидал от него подобных выражений. Тенишев, конечно же, это заметил. Он, как успел убедиться Веретенников, вообще был человеком наблюдательным и замечал всё и всегда.
— Не удивляйся. Ты ведь наверняка мою биографию знаешь, так? Значит, понимаешь, откуда я вышел, из каких кругов. И если бы не случайно обретенный прадед, был бы я обыкновенным промышленником, капиталистом. Богатым, влиятельным, но никакой не светлостью. И вещи я всегда называл своими именами, без этих всех словесных кружавчиков, маскирующих суть. А то ишь, моду взяли: не говорят, к примеру, «идиот» или «придурок», а тактично называют «альтернативно одарённым». Тьфу, мерзость!
Без паузы добавил:
— Пить будешь?
И, не дожидаясь ответа, достал из-под стола полупустую бутылку коньяка и стакан. Тяжело поднялся, вынул из стенного шкафа еще один стакан и поставил перед инженером. Набулькал в оба примерно на палец.