В кустах было пусто. То есть, там были пустые бутылки, бумажный мусор и собачье дерьмо. Не было одного: велосипеда. А на пламя пожара уже бежали люди, послышались крики охранников, лай собак. Собак Виктор опасался: от них не откупишься, они даже насмерть загрызть могут, если хозяин не отзовёт. А если и отзовёт — это суд, каторга, лишение наследства и прозябание в вечной нищете. Кутайсов не выдержал, запаниковал и рванул куда глаза глядят. На кого-то наткнулся, сбив с ног, машинально извинился и вдруг оказался перед мобилем.
Это было спасение! Водить мобиль барон умел: в армии учат и не такому. Он прыгнул за руль и помчался в сторону Симферополя. Там поутру ждал его дирижабль. Конечно, некоторое чувство стыда Витеньку терзало. Но ведь, во-первых, ему надо! Нельзя, чтобы барона поймали за некрасивым занятием. А кроме того, он же взял мобиль не насовсем, в Симферополе оставит.
Какое-то время Кутайсов, подхлёстываемый адреналином, несся, как сумасшедший. Но после того, как на повороте чуть не вылетел с дороги, сбавил скорость. За ним никто не гнался, и подпрапорщик постепенно успокоился. Он даже рискнул остановиться и выйти из мобиля подышать свежим воздухом, ибо в закрытом салоне «Эмилии» от запаха керосина стал мутиться рассудок.
Дальше он поехал совсем спокойно, даже медленно, и остановился у входа в аэровокзал на рассвете. Его дирижабль отбывал через час. Оставалось достаточно времени, чтобы съесть омлет и выпить кофе. Но в дверях кафе вместо официанта его встретил мужчина в полицейской форме.
— Барон Кутайсов Виктор Афанасьевич?
— Да, — ошарашенно подтвердил тот.
Извольте объяснить, где вы были в течении прошедшей ночи, и почему от вашей одежды исходит сильный запах керосина. Кроме того, мне потребуется снять отпечатки ваших пальцев.
Глава 22
В кабинете князя на этот раз было полно народу. Помимо Варвары и Андрея были начальник тенишевской охраны, начальник алуштинской полиции, Николай Генрихович Клейст и даже назначенный на должность внештатного сыщика Женя Клейст. Чай никому не предлагали, коньяк — тем более. Все знали о ночных событиях, кто-то более, кто-то менее подробно. Сидели молча, и напряжение буквально висело в воздухе.
Князь сидел за столом, несколько смахивающий на вампира: на бледном лице выделялись покрасневшие глаза, губы плотно сжаты, скулы обозначены резче обычного. Но при этом безукоризненно выбрит, рубашка свежа, и при желании можно различить легкий запах одеколона.
Тенишев хмуро переводил взгляд с одного человека на другого и явно чего-то ждал. Вместе с ним ждали и все остальные. Наконец, Степан привёл ещё одного человека: высокого сутуловатого мужчину в мундире жандармского корпуса.