Андрей сдвинул рычаг пара на себя до упора, выключил паровик и покатился по инерции, чувствуя, как из-под шлема течет по лбу струйка пота, а пальцы мелко подрагивают. Навстречу ему бежали Тенишевы, отец и дочь, оба помощника, а за ними из-за ангара выхлестывала на лётную полосу толпа гонщиков.

Наконец, планер остановился. Это произошло крайне удачно, как раз в тот момент, когда у помощников кончились силы. Но лесенку до аппарата они дотащить сумели. Веретенников, держась за борт кабины, вылез на крыло, на подгибающихся ногах спустился на землю и тут же попал в объятия Тенишева. Владимир Анатольевич, даром, что разменял шестой десяток, сдавил инженера так, что у того хрустнули рёбра.

— Молодец! — кричал князь. — Герой! Сегодня напьюсь вдрабадан! Эх, гуляй, рванина!

Он повернулся к дочери, обнял и её, правда, аккуратнее.

— И ты молодец, вы оба молодцы! Вы даже не представляете, что сегодня сделали! Нынче родилась новая эпоха, а вы двое — её, этой эпохи, родители.

— А ты? — лукаво спросила Варя у отца.

— А я — так, не то акушер, не то повивальная бабка. Немного помог облегчить роды.

К этому моменту толпа добежала до стоящего посреди полосы планера. Было удивительно, но совершенно посторонние люди кричали и радовались ничуть не меньше князя. И ведь состоятельные господа, в дорогих костюмах, многие с родовыми перстнями на пальцах, но все будто обезумели. Кричали «Ура!», бросали в небо шляпы и кепи, и даже гонщицкие шлемы. Каждый хотел прикоснуться к аппарату и похлопать по плечу пилота. А потом кто-то крикнул:

— Качать его!

И не успел Андрей опомниться, как его подхватили на руки и подбросили вверх, в пронзительно-голубое небо. А потом еще и еще раз, пока князь не прекратил вакханалию. Его зычный голос перекрыл крики толпы:

— Довольно, господа. Отпустите, наконец, молодого человека. Лучше помогите откатить самолёт к старту.

Инженера поставили на землю, и даже не уронили. А потом облепили конструкцию, словно муравьи, и торжественным шагом, как на параде, направились в сторону ангара. А Веретенников поплелся следом, понимая, что взмокли не только волосы под шлемом, но и спина примерно до колен.

К нему пристроилась Варвара. Некоторое время шла рядом, потом не выдержала, остановила напарника, повернула его спиной к людям и, привстав на носочки, чмокнула в щёку. Тут же отстранилась и, как ни в чём не бывало зашагала дальше. Убедилась, что Андрей идет следом и потребовала:

— Рассказывай!

— Что? — не понял инженер, всё ещё не отошедший от полёта, от встречи на земле, от поцелуя.

— Всё. Как взлетал, как садился, как планером управлял, как он себя вёл в полёте — всё.