* * *

Старый барон Кутайсов находился в состоянии, близком к отчаянию, и по этой причине свирепел и придирался к прислуге сверх обычного. Его мальчик, его поздний, а потому особо любимый сын храпел сейчас в своей комнате, отравляя воздух могучим перегаром. Что с ним произошло на той демонстрации? Удалось ли миром решить дело с Тенишевыми? Не узнать, по меньшей мере, до утра. Будить парня раньше нет никакого смысла, внятного ответа всё равно не добиться. Но как он умудрился так набраться? Наверняка какой-то мерзавец подлым образом втёрся в доверие и рюмка за рюмкой напоил до бесчувствия. Узнать бы, кто… Ну да ничего, утром он всё узнает.

Звонок телефона, прогремевший в тишине кабинета, прервал судорожно мечущиеся мысли. Старик снял трубку:

— Барон Кутайсов слушает!

Звонил давний приятель, барон Соловьёв. Кутайсов немного расслабился и чуть поудобнее устроился в старом плюшевом кресле. Кресло это, доставшееся еще от его деда, старшие сыновья давно порывались заменить на что-то более современное и удобное, но барон не позволял. Ему нравилось, сидя на вытертом зелёном плюше, ощущать связь времён и неизменность бытия, постоянство жизненного уклада и вечность родовых традиций.

И вот, когда Кутайсов уже почти поверил в то, что неприятности отступили, ему прилетело:

— Знаешь, какой фортель сегодня твой Виктор выкинул?

Барон тут же ощетинился, приготовившись к драке, пусть и словесной. Нападок на младшенького допустить было никак нельзя, ибо — наследник!

— Он бросил мою девочку на трибунах и уехал. Чтобы не остаться ночевать под открытым небом, ей пришлось унижаться и просить какого-то мещанина довезти её до дома.

— Как ты смеешь такое говорить! — тут же вскипел Кутайсов. — Витенька не мог такого допустить! Он, возможно, неопытен и не очень ловок по части комплиментов дамам, но подлецом никогда не был!

Голос в телефонной трубке стал ядовито-ехидным:

— Тем не менее, Верочка приехала в мобиле постороннего мужчины, и это видели все слуги до единого. Ты не представляешь, как она плакала, как переживала свой позор! Я не могу выдать её замуж за человека, способного вот так, не предупредив ни словом, бросить невесту в толпе и уехать. И это сейчас, в разгар самых романтических чувств! А что будет после, когда страсть начнёт остывать? Нет уж, я слишком люблю свою дочь. Свадьба не состоится.

Какое-то время барон Кутайсов сидел под аккомпанемент коротких гудков, совершенно раздавленный свалившимся на него известием. Ещё утром он в мечтах поднимал тост на свадьбе за поразительно гармоничную пару, держал на руках заранее любимых внуков, а сейчас эти радужные картины лопнули, словно мыльные пузыри, от одного лишь телефонного звонка. В сердце защемило сильней обычного. И, оседая на любимом кресле, барон успел позвать: